И.О. капитана

Но все неисправимо портили группки пациентов, возбужденно обсуждающих последнее событие. Коллективный разум склонялся к версии о случайности происшедшего, потому что причину для убийства пожилого инженера-металлурга придумать не удавалось, а мысль о том, что умереть можно по ошибке, оказывалась слишком тяжелой для восприятия.

   Плюнул и пошел спать.

   И уже в дверях коттеджа меня настигло понимание простого, в общем-то, факта: следователи наверняка будут опрашивать всех, проживающих в пансионате, в том числе - меня.

Как Джона Рейкера. Того самого, у которого обвинение в угоне до суда не дошло, но в деле осталось. Надо объяснять, кто будет первым подозреваемым? А необходимая для оправданий бумажка лежит в корабельном сейфе "Стрижа", зарегистрированного на Рика Хитмана, который тоже - я. Тут состав преступления появляется сам собой: менять фамилию не запрещено, запрещено пользоваться и той, и другой одновременно. За это в лучшем случае полагается штраф, а при отягчающих обстоятельствах - тюремное заключение. В общем, как бы ни обернулось расследование, меня ждет жесткая посадка.

   А ведь до окончания моего вынужденного отпуска больше месяца. Попытаться, что ли, съехать до срока? Нет, тогда точно заметут. Глупейшая ситуация.

   На завтрак Стенсон опоздал - пешком спускался с четвертого этажа, что для внеземельщика на планете - серьезное испытание. Промокнув салфетками лоб и успокоив дыхание, капитан сообщил, что решил совсем отказаться от использования оборудования с электронной начинкой.

   - По крайней мере до тех пор, пока преступников не найдут.

   - Разумно, - кивнул Пирсон. - Если хотите, я поговорю с администрацией, чтобы вас переселили в коттедж. Учитывая обстоятельства, они просто обязаны пойти вам навстречу.

   В результате сложных перемещений, к вечеру Стенсон оказался моим соседом.

   - Если вас смущает, что я буду спать через стенку, только скажите.

   - Да без проблем! - пожал плечами я. - Надеюсь, вас не попытаются застрелить торпедою с орбиты.

   Потому что в этом случае без разницы, в каком месте пансионата я буду находиться.

   Моя шутка не вызвала у Стенсона улыбки. На следующее утро он в столовой вообще не появился и я, презрев таблички, призывающие пациентов питаться строго в отведенных для этого местах, завернул в салфетку пять порций творожной запеканки и отправился проведать коллегу.

   Стенсон выглядел помятым и не выспавшимся, к моему визиту он отнесся с благодарностью.