И.О. капитана

   Минут пятнадцать я жонглировал емкостями из-под паштета, пытаясь вскипятить воду и не прожечь тонкую жесть насквозь. За это время Мэри нарезала на полосы пляжное полотенце - единственную тряпку, более-менее похожую на бинт. Нели перенесли на ровное место, перевернули на живот, и величина пораженной области стала очевидной. Почему девушка сразу не почувствовала странностей, я не понимал. Возможно, эти твари выделяли какое-то обезболивающее, тогда после их удаления Нели может стать даже хуже, чем сейчас. Стенсон был в шоке, но скорее не эмоциональном, а умственном - дитя автоматики и звездолетов, он не мог поверить в то, что человека сейчас будут резать, тупым ножом, не имея даже стерильных салфеток.

Когда все было готово, между челюстей девушки вложили скрученную в жгут тряпку.

   - Держите крепче! Я сказал "держи", а не "обнимай".

   Стенсон послушно навалился на девушку всем телом. Мне достались ноги: я уселся на одну, взялся руками за другую и шевелящееся нечто оказалось неприятно близко от меня.

   Пирсон промыл место операции водой, потом спиртом, поставил поближе жестянки и бинты, вынул из огня нож и хладнокровно скомандовал:

   После первого же надреза из раны хлынуло такое... Я перестал смотреть. Нели пришла в себя и замычала.

   - Держись, малышка, держись! - бормотал Пирсон, выскребая что-то ножом из раны. - Еще немного...

   Когда из надреза пошла нормальная кровь, девушка задергалась от боли. Пирсон тщательно промыл рану водой, потом вздохнул и перевернул на нее бутылку со спиртом.

Хрупкое на вид тело выгнуло дугой, Нели билась так, что едва не раскидала нас - двух здоровых мужиков - Мэри пришлось прийти нам на помощь. Содержимое заветного шприца самозваный доктор частично вколол в края надреза, а частично вылил в оставшуюся после операции полость.

   - Все, девочка, уже все, - приговаривал Пирсон, плотно перевязывая рану единственным имевшимся в наличии бинтом, но Нели ему не ответила - потеряла сознание.

   Больную перенесли ближе к огню, зловещее кровавое пятно засыпали сухой травой и углями.

Меня мучило настойчивое желание помыться, но единственным резервуаром пресной воды было то самое озеро, а тратить питьевой запас на постирушки - слишком дорогое удовольствие. Да ну нафиг...

   Пирсон протирал насухо свой нож, и руки у него не дрожали. Это вызывало во мне не то уважение, не то - опасение. Подготовка подготовкой, но вот так взять и вскрыть живого человека, причем, хорошо знакомого - испытание не для слабых духом.