И.О. капитана

Тут все, что наши умники нарыли про лайнер. Сделаешь?

Санчес цапнул флешку с поверхности бара.

— Я подумаю над этим.

— Если надумаешь что-то — не звони мне, напиши вот на этот адрес.

Харпер ушел не прощаясь, уверенный, что спать сегодня старина Тони не будет, да и завтра, пожалуй, тоже. В иной ситуации это гарантировало бы успех, но сейчас Ящер сомневался. Одно дело — противостоять непредсказуемой, но неразумной природе, а другое — извращенному человеческому интеллекту. В какой области лежит решение? Сколько они будут копаться, последовательно проверяя версии? — Недели, возможно, месяцы.

Будет ли у них это время? У пассажиров с "Исидоры" его, наверняка, нет.

В холле под пальмой Харпер остановился, снял с руки старинные позолоченные часы и внимательно изучил показания крошечных мониторов, закрепленных с обратной стороны массивного браслета. К машине никто не прикасался, привычных сопровождающих (тех же журналистов) тоже не было заметно.

Забавно! Похоже, все обычные оппоненты шарахнулись от него прочь, предвидя битву гигантов. Это говорило о ситуации даже больше, чем рассуждения аналитиков: Харпер входил в расклад Линдерна и ему предстояло разделить судьбу Президента.

"Ну-ну, господа. Хотим поиграть в богов, решать судьбу простых смертных одним движением пальца? А боги-то ревнивы, да и любимчики у них могут быть свои. Поиграем, господа, поиграем".

Курьер от обеспокоенной молчанием Президента администрации примчался в поместье ближе к обеду.

Выслушав новости и раздав поручения, Линдерн небрежно бросил на шезлонг контактные очки и пошел купаться, пытаясь ледяной водой погасить в крови адреналиновый шторм. С минуты на минуту он ждал прибытия в поместье группы ближайших соратников, нельзя позволить себе сорваться — эти люди ему еще нужны. Вот только теперь он будет не договариваться, а манипулировать.

Из-за них он вынужден был уступить врагу право первого удара.

Что поделать, политики редко мыслят черно-белыми категориями, сторонники кулуарных соглашений не желали загонять оппонентов в угол, хотя для этого достаточно было поднять уже имеющиеся в полиции дела. Теперь они смотрели на мелькающие в новостях лица покойников, слушали заливистый лай загонной своры и ощущали в душе первобытный страх, так непреличиствующий цивилизованным людям.

"Испуганного человека легче подтолкнуть к насилию".