И.О. капитана

Патруль Космофлота, осуществлявший облет территории военного полигона, поймал сигнал предприимчивого частника, случайно-мимо-пролетавшего, и, не долго думая, ретранслировал его спасателям по открытой связи. Кутанг за такое на месте расстрелял бы! За считанные часы в курсе события оказалась куча посторонних гражданских. Федерацию охватил форменный кипеж.

Безумно дорогие передатчики гиперсвязи раскалялись от перегрузки, все каналы были забиты переговорами медицинских транспортников и спасательных служб, лихорадочной перепиской чиновников и файлами телеметрии, транслируемыми практически один в один.

Попробуйте, найдите в течение шести часов пять сотен реанимационных капсул! Скоростные курьеры могли достичь места крушения только с подскоком, который выгодней всего было осуществлять (сюрприз!) в системе Вирмана. Через зону контроля табуном потянулись транзитные корабли, через одного — с неправильно оформленными пропусками (или вообще ничего не слышавшие о военном положении), отчаянно спешащие и бунтующие. Кутанг ввел на орбитальную станцию взвод десанта и в самых безнадежных случаях просто опечатывал нарушителям трюм — устав позволял перепоручать решение проблемы более компетентным органам (Руководству спасателей, например, и как они там, на месте его найдут — не Кутанга дело).

Но первой, набив шикарные каюты оборудованием и врачами, в район катастрофы прибыла личная яхта Президента.

Спасатели сделали все, чтобы уложиться в лимит изувеченной системы жизнеобеспечения (в космических катастрофах легких травм не бывает!).

Из обгоревшего корпуса лайнера извлекли мертвые тела и живых людей (тел было больше), но главное — блок записывающей аппаратуры, двадцатиметровый танк высокой защиты с собственным двигателем, при везении, способный пережить падение на небольшую планету. Теперь это сокровище требовалось доставить туда, где вскроют и изучат специалисты (например, в порт приписки корабля — систему Вирмана).

Население орбитальной станции возросло еще на сорок человек. Стало тесновато.

Капитан-командор перевел мобильную группу в режим повышенной боеготовности и испытывал сильное искушение упаковаться в скафандр с тактическим шлемом, многоканальной связью и телеметрией, но пока обходился коммуникатором военной модели. Канал связи он вообще не отключал — в момент кризиса может стать важна каждая секунда.