И один в тайге воин

Подрессоренная телега – это хорошо, но ему нужно было что-то изящное и лёгкое, чтобы вывозить своё семейство на торг. Да и самому уже несолидно кататься по делам на транспорте, предназначенном под груз.

Зачем ему вздумалось так дразнить гусей, он и сам не понимал, но утереть особенно задранные носы хотелось до зубовного скрежета. Так что парень после недолгих размышлений снова отправился в депо. Подобрав всё нужное для металлического каркаса и подшипников, он вернулся домой и взялся ваять. На этот раз он решил сделать что-то вроде фаэтона.

Только поменьше и полегче. Так, чтобы посадить семью и загрузить небольшое количество покупок в отдельное багажное отделение.

Заодно было решено собрать хоть какое-то подобие амортизаторов. Ввиду отсутствия любого вида сварки, кроме кузнечной, Мишка решил глушить нижний конец цилиндра резьбовым соединением. Чего ему стоило изготовить четыре амортизатора, это отдельная сага. Елисей, слушая его высказывания, только крестился и головой качал, даже не пытаясь что-то повторить.

Вместо резины пришлось использовать куски толстой кожи, а масло использовать касторовое."

"Сиденья в фаэтоне он набил конским волосом, подвесив их на кузов на широких кожаных ремнях, закрепив так, чтобы сиденье вместе со спинкой не болталось по всему кузову, а только слегка покачивалось, не касаясь днища и стенок. Придумывая всё это буквально на ходу, парень невольно усмехался, вспоминая поговорку из своего прошлого, что русские предпочитают не дороги делать, а придумывать машины, которым не нужны дороги.

Заказанные им колёса были гораздо выше обычных, что было уже само по себе необычно. Но такой размер позволял ему смело проезжать там, где обычная телега засядет по самые оси. Купив в депо банку чёрной краски, он выкрасил кузов и покрыл его лаком. Внутри фаэтон был обит кожей. Имелась также кожаная полость, которую легко можно было поднять на металлических дугах.

Даже облучок он сделал таким, чтобы править лошадью было комфортно. Широкое сиденье с удобной спинкой и узенькая лесенка, по которой можно туда подняться.

В общем, по окончании работы выяснилось, что ничего подобного в районе трёхсот вёрст ни у кого нет. Атаман, обойдя фаэтон по кругу, осторожно покачал его из стороны в сторону и, огладив бороду, задумчиво проворчал:

– Ох, чует моё сердце, шуму из-за этой брички будет знатно.

– А чего тут шуметь? – сделал вид, что не понял, Мишка. – Сам придумал, сам сделал, сам и катаюсь.

– Барская вещь, Миша, – не согласился атаман.