И один в тайге воин

– Всё верно, – кивнул парень, быстро пересчитав купюры. – Забирай. Список на неделе завезу, и к осени всё собрано должно быть.

– Будет, Миша, – истово пообещал купец. – И чего все говорили, что с тобой дела вести – только зря шкурой рисковать? – неожиданно удивился он.

– Это кто такое сказал? – растерялся парень.

– Так многие купцы говорят. И что торгуешься ты так, что проще уступить, чем переспорить.

– Ну а какая покупка без торга. Это и себя, и торговца не уважать, – усмехнулся Мишка. – А что шуток дурных не люблю, так то правда.

А особо не нравится, когда мне дурной товар под видом доброго всучить пытаются. Вот за такие дела могу и промеж ушей засветить.

– За это не беспокойся, – отмахнулся купец. – Я таких приказчиков и близко к своим лавкам не подпускаю. А уж с серьёзными людьми стараюсь сам все дела решать.

– Ну, дай-то бог, – кивнул Мишка. – Когда людей за фаэтоном пришлёшь?"

"– А сегодня и пришлю, – тут же ответил купец. – Всё, Миша. Поеду я.

– Доброго пути, – кивнул парень, провожая его до брички.

Вернувшись в дом, он выложил на стол деньги и, оглядев испуганно притихших женщин, с улыбкой рассказал, что продал свою самоделку. В ответ Глафира только вздохнула.

– Что не так? – спросил Мишка, насторожившись.

– Жалко повозку, – с улыбкой призналась тётка. – Уж больно весело на ней кататься было.

– Это да, – понимающе усмехнулся Мишка, вспомнив физиономии купцов и местного дворянства, увидевших их выезд на торг.

Но больше всего ему запомнились зелёные глаза той рыжей барышни, что несколько раз приставала к нему со странными вопросами.

В том взгляде было намешано всё. И восторг от изящества и лёгкости хода фаэтона. И удивление, что простой охотник способен позволить себе такую роскошь. А больше всего там было зависти. Её взгляд словно вопрошал: как это так? Ведь она, такая именитая, молодая и красивая, вынуждена ходить пешком, когда он, безродный охотник, смеет кататься на такой удивительной повозке.

Но, по сути, фаэтон своё дело сделал. Мишка в очередной раз подразнил гусей, заставив местных богатеев скрежетать зубами.

И убедил всех окружающих, что способен своими руками сделать то, что остальным просто недоступно. А самое главное, он сделал и испытал амортизаторы. Теперь можно было замахнуться на что-то более технологичное вроде автомобиля. По сути, фаэтон и был первой ступенью к подобной технике. В мастерской уже лежала пачка чертежей, по которым он и собирался делать машину.

Влезать во что-то особо сложное он не хотел.