И один в тайге воин

Народ уж смеяться начал, что в казаки готовимся, – с улыбкой пожаловалась Глафира.

– Пусть смеются. Зато спать спокойно станем, – усмехнувшись в ответ, отмахнулся Мишка, обнимая Танюшку.

* * *Затягивая очередную гайку на раме, Мишка прокручивал в памяти все разговоры с пленным, который пытался захватить его самого. И каждый раз оставался с чувством, что что-то упускает. Но что именно? Состав семьи? В этом нет ничего особенного. Их семейство в посёлке и станице каждая собака знает. Как знает и то, что Танюшка ему не родная.

Тогда откуда у них была такая уверенность, что он ринется её выручать?

Выходит, тот, кто планировал всю эту операцию, отлично знал его характер. И кто это такой осведомлённый? Урядник? Так ему с хунхузами давно уже не по пути. Да и не станет он влезать в такое, особенно после того, как стал почти инвалидом. До сих пор с палочкой ходит. А по лестницам перемещается исключительно бочком со скоростью черепахи. Даже в участке сменил свой кабинет на втором этаже на такой же, но на первом.

Кто-то из офицеров полка? Так там его хорошо знает только полковник Белецкий. Остальные – так, шапочное знакомство. Да и не получилось бы у них такого. Полк сводный, народ не местный и здешних реалий толком не знает. Выходит, круг можно сузить до местных жителей. Уже веселее, но всё равно это как минимум три тысячи рыл. Всего. Отбросить детей, баб… Стоп. А почему их нужно отбрасывать? Мишка даже замер, боясь упустить мысль.

То, что его семейство не бедствует и начало выбиваться из общего ряда таких же безродных работяг, само по себе уже повод для зависти.

Достаточно вспомнить ту рыжую девицу. Её аж перекосило, когда поняла, что видит. Так что напакостить за спиной бабы вполне даже способны. Кто ещё? Купцы – это само собой. Мишка им не особо и кланяется, так что зуб на него они вполне отрастить могут. А если вспомнить, что пушнину от хантов он сдаёт, торгуясь так, что стёкла мутнеют, то пакости можно ожидать и от них.

– Да, мужик. Врагов ты наживаешь просто виртуозно, – еле слышно проворчал Мишка, откладывая ветошь, которой протирал руки.

Теперь, когда у него была возможность пользоваться невозбранно кузней, парень наделал кучу всяких болтов и гаек разных размеров, старательно выдерживая общий стандарт, взятый из собственного прошлого. К ним же он сделал три набора ключей. Один оставил в кузне, второй увёз на заимку, а третьим пользовался дома. К ним он также сделал разводные и газовые ключи разных размеров.