И один в тайге воин

Удивлённо пожав плечами, Мишка привычно оседлал Монгола и, предупредив домашних и тихо попросив жену поставить в известность атамана, отправился следом за посыльным. После похищения Танюшки он старался делать всё, чтобы максимально защитить семью.

Солдатик то и дело порывался перейти с рыси на галоп, но Мишка, хмыкнув, посоветовал не спешить. Удивившись такому его поведению, солдат, очевидно, ещё толком не знавший, с кем имеет дело, попытался на него прикрикнуть, за что и был тут же отправлен на обочину одним молодецким ударом кулака.

– Орать ты на свою бабу будешь. Ещё раз посмеешь мне грозить, голыми руками порву."

"Солдат, как видно, ещё первогодок, с кряхтением взобрался обратно в седло и поспешил следом за парнем. Сам Мишка покачивался в седле, мрачно обдумывая ситуацию. То, что вызывают его не просто так, было понятно. Но зачем именно? Неужели он ошибся и тот москвич действительно тот, за кого себя выдавал? А за кого он себя выдавал? За жандарма? И чего? Мишка их никогда в глаза не видел, так что вполне мог решить, что это очередной лазутчик.

В общем, линия поведения была приблизительно выбрана. С этой мыслью он привязал коня к коновязи и, поздоровавшись с вечным дежурным, поднялся на второй этаж. Постучав в знакомую дверь, парень толкнул створку и, войдя в кабинет, настороженно осмотрелся.

– Проходи, присаживайся, – улыбнулся контрразведчик, приметив его взгляд. – Да не напрягайся ты так.

– Хотелось бы верить, – буркнул Мишка, присаживаясь.

– Ты чего злой такой? – не понял контрразведчик.

– Да уже все мозги сломал, пытаясь понять, что это за гусь ко мне приезжал и почему голова так перед ним выслуживался. А тут ещё солдат ваш решил, что может на меня голос повышать. Поучить пришлось, – на всякий случай поведал парень.

– Он хоть жив? – хмыкнул офицер, пряча усмешку в уголках губ.

– И даже почти здоров, – отмахнулся парень.

– Да ты как дашь, так потом лечить замучаешься. Ты ж собственной силы не сознаёшь, – поддел его контрразведчик.

– Это вряд ли, – качнул Мишка головой. – И вообще, забыли вы, Владимир Алексеевич, что я никого просто так не трогаю. Только ежели защищаюсь. И не важно от чего. От нападения или оскорбления.

– Да помню я, помню, – рассмеявшись, отмахнулся офицер. – Ладно, я тебя вот зачем звал.