И один в тайге воин

А всё не поротая ходит. Видать, не любишь.

– Чего-о?! – от удивления Мишка даже ложку выронил. – Это что ещё за бред сивой кобылы?! – прохрипел он осевшим от возмущения голосом, оглядываясь на жену.

Вместо ответа Настя смущённо потупилась, слегка порозовев. Понимая, что уже вообще ничего не понимает, Мишка отодвинул тарелку и, тряхнув головой, глубоко вздохнул. Потом, немного успокоившись, сложил руки на груди и, глядя тётке в глаза, спросил:

– Я так понимаю, это у семейных правило такое. Бьёт, значит, любит?

– Во-во, – радостно закивала Глафира.

 – Бабу к порядку приучить – первое дело.

– Мама Глаша, ты не заболела, часом? – участливо поинтересовался Мишка, глядя ей в глаза.

– Здорова, слава богу, – растерялась тётка.

– Тогда что ты мне тут всю эту хрень пересказываешь? Это, может, там, в деревне, правила такие. А я привык своим умом жить. Жена мне досталась ласковая да не перечливая. И за что ж я её пороть стану? Просто так, куражу ради? Или только чтобы бабам деревенским потрафить? Да плевать я хотел на их мнение.

Заслужит, выпорю. А просто так глумиться не стану и другим не дам, – отрезал Мишка, пристукнув кулаком по столу.

– Так ведь люди думают, всё равно тебе. Не любишь. А она тебе сынка родила, – зашла тётка с другой стороны.

– Ага. То есть ради их спокойствия я должен с собственной жены вожжами шкуру за такой подарок спустить? – ехидно уточнил Мишка. – А не пошли бы они все куда подальше, – заявил он, оглядываясь на молчащую Настю.

Ей явно не очень нравился этот разговор, но то, что он кинулся её защищать, было приятно.

Во всяком случае, поглядывала она на мужа с едва заметной улыбкой, а в бездонных глазах мелькало одобрение. Переведя взгляд на сына, Мишка замолчал, словно что-то вспомнив. Потом, резко поднявшись, вышел в мастерскую. Погремев там пару минут какими-то железками, он вернулся обратно и, остановившись посреди комнаты, задумчиво оглядел жену и тётку. Потом, подойдя к Насте, он протянул к ней руку и, улыбнувшись, негромко сказал:

– В одном эти клуши деревенские правы.

Я за всеми этими делами забыл отблагодарить тебя за наследника. Вот. Держи, – закончил он, разжимая кулак."

"На широкой ладони парня лежала пара золотых узорчатых серёг. Их и ещё несколько украшений он нашёл в деревне хунхузов и, забросив в ящик с остальной добычей, благополучно про них забыл. Но теперь, когда зашёл разговор, вспомнил и, тщательно вычистив, принёс как подарок жене. Охнув, Настя уставилась на него неверящим взглядом.