И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Я реально скукожился после того, как на меня обрушилось несколько десятков тонн Циклопа. И жив я был ещё благодаря только скафандру внешников, принявшим на себя основной удар. Возможно, ещё меня прикрыл собственный щит, но выглядел я не презентабельно. Папаша Кац услышав о моём плачевном состоянии включился в работу. Пока Сиплый бегал вокруг бочки по прозрачным щупальцам нежно обвивших её, а Вика скакала по краю каменного козырька показывая неизвестно кому неприличные жесты и жутко при этом ругалась.

Пока Чума пыталась оттащить Лиану от меня, чтобы не мешала знахарю. Папаша Кац первым делом освободил моё лицо от лопнувшего забрала положил свои руки на мой чудом сохранившийся череп. Ощутив, что во мне ещё теплится жизнь он крикнул, что пора валить. Сиплый как раз накачал полную бочку и сейчас закупоривал её. Вика на нервах пару раз ударила по разлому вызвав высокие фонтаны неизвестной субстанции и бросилась помогать Сиплому. Лиана и Чума подхватили меня и покопавшись в моих останках нашли руку. Снимая на ходу перчатку с моей руки, они потащили моё скомканное тело к порталу. Приложив мой большой палец к станине портала, они активировали его. Догадавшись занести меня последним, мы благополучно вернулись с прогулки на базу.

Глава 12

Реактор

— Господин барон, это опасно! — Гюнтер бубнил всю дорогу на ухо Хайзенбергу. Старый слуга хромал на обе ноги после последнего испытания подобного реактора. В тот раз у господина барона оставалось совсем мало урана, но сейчас Гюнтер испугался ни на шутку.

Страх его был велик, Гюнтер понимал, что отговорить барона не удастся. Хайзенберг закусил удила, а после того, как он разнюхался свежим ураном, его уже ничем нельзя было остановить.

— Шайсе! Ты наконец-то заткнёшься? Ты портишь мне всё впечатление от победы! Сегодня я… — он воздел руки к звёздам и истерически потрясая ими продолжил орать, — сегодня я получу моё супероружие и выжгу всю нечисть со стаба!

— Осталось понять кто здесь нечисть, — недовольно пробормотал Гюнтер.

— Что опять не так? — он никогда не злился на слугу оставшемуся ему в наследство от дяди. Иногда только поколачивал тростью и слегка бил ногами.

— Боюсь я, господин барон как бы опять наш контингент не ополовинился, — Гюнтер явно намекал на прошлое «получение» чудо-оружия, когда взорвавшийся реактор закатал в стеклянную воронку больше шести ста солдат.