Мужчина легко перекрывает все мое сопротивление, без особого труда сдерживая руки. Его перекошенное от страсти страшное лицо совсем близко от меня. Дышит моим же коктейлем:
— Не рыпайся! — хрипит, помутившись разумом от алкоголя, — У меня бабы год не было! Я сейчас очень голоден!
Мне-то какая разница сколько у него женщины не было! Я за двадцать-то лет ни с кем толком-то не целовалась! А потому мне очень страшно, и очень не хочется становиться женщиной с этим огромным невменяемым чудовищем!
— Отпустите, я дам вам денег! Только не трогайте! — я плачу.
Я умоляю его, готовая и правда отдать все, что есть, только бы оставил бы меня, отпустил!
— На хрена мне твои деньги? Я тебя возьму и отпущу. Не заставляй применять силу. А то я могу. Мало не покажется!
Мой свитер задирается вверх и рвется к чертям. Шершавые, в мозолях огромные руки шарят по нежной коже, куда не касался ни один мужчина.
Мужчина рывком сметает меня с верхней полки, но ловит, чтобы я не ударилась о земь. Толкает на нижнюю. Придавливает меня весом своего тела.
Нет, я не могу этого допустить! Не хочу! Я представляла себе свой первый раз совсем по другому! С любимым человеком, которому буду всецело доверять, а не с мутным типом самого ужасного бандитского вида!
Страх придает мне сил, и удается как-то оттолкнуть Зверя. Вскакиваю на ноги и бегу отодвигать дверь. Проводница! Надо позвать на помощь и бежать к ней! Только бы успеть!
Внезапно меня толкают. Но упасть не успеваю, меня ловят. Мужчина свободной рукой закрывает мне губы, чтобы я не смогла поднять крик.
Мы в коридоре, но я даже вскрикнуть не могу — рот закрыт.
— Попалась! — ухмыляется урод мне в лицо, — Будешь хорошей девочкой!
Глава 1
Артем
— Нет! Нет! Не-е-е…т — хрипит мой личный кошмар затухающим голосом.
Я ненавижу себя, за то что сделал тогда в поезде. Но она была влажной. Черт возьми, я достаточно ее подготовил! Девушка девственница, а тут я после лошадиной дозы энергетика (особой ядерной смеси северного мха и секретных ингредиентов местных шаманов), смешанной с алкоголем.
Я же не знал, что их нельзя мешать! Но меня оправдывает лишь то, что я использовал свою слюну.
Я не соображаю, что делаю. Мною верховодят лишь первобытные инстинкты и дикое необузданное возбуждение, почти болезненно сжимающее все в паху, и требующее скорейшей разрядки. Я вторгаюсь в нее, держа на весу своих рук. Чувствую подступающий оргазм. Дергаю свою жертву на себя в последний раз и замираю, сжимая ее, едва не переломав в своих безумных тисках.
