Еще и на работу! Как это вообще будет, я не представляю — мой босс сейчас рядом, за стенкой, и что будет завтра с моей работой, с Вероникиным садиком, я вообще не понимаю. Закутываюсь в халат. Туда бы легко вместилось три меня, но и на этом спасибо, хоть не голой под одеяло нырять. Быстро застирываю нижнее белье, чтобы успело высохнуть к утру. Вешаю его на полотенцесушитель.
Дверь все так же приоткрыта. Напрягаю зрение, чтобы увидеть очертания кровати и Вероники на ней. И вижу мелькание. Тень! Проснулась дочь? Или… от осознания того, что сейчас в нашей комнате Зверь и он возможно подглядывал за мной, меня начинает трясти.
А еще очень страшно, что под халатом на мне ничего нет.
«В поезде его не остановили джинсы» — напоминает мне разум, но это не помогает. Заметив, что его раскрыли, Зверь тихо стучит в ванную. Я отшатываюсь от него, выставив перед собой руки.
— Не подходи!
— Лиан, я тебе футболку принес. — говорит он, пряча свой похотливый взгляд.
— Оставь на кровати. — прошу я, не опустив рук.
— Хорошо. — мирно соглашается Полянский старательно изучая наборный паркет. — Тебе еще что-то нужно? Одевайся, я покажу тебе кухню. У меня грибной суп в холодильнике, могу бутербродов наделать, фрукты есть, чай заварю…
— Нет… я лягу. И ты… не приходи, слышишь! — поднимаю на него глаза, и он на меня смотрит. С сожалением смотрит. Виновато.
— Лиан, ты все еще меня боишься…
— Конечно! Я всегда буду тебя бояться… — зачем я это говорю? Зачем раскрываю перед ним душу? Но слова вылетели, а Зверь содрогнулся при этом.
— Не надо. — качает он головой. — Я держу свое слово. Буду у себя. Приходи в любое время!
Бросив внимательный взгляд на дочку, Зверь, опустив понуро плечи, выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
* * *Артем
Они у меня в доме. И скрылись в крепости комнаты, что я им выделил… поверить не могу! Но, глупо было рассчитывать сразу на стремительный результат. Лиана все еще боится меня. Скорее всего ей понадобится профессиональная помощь специалиста. Нужно подумать, к кому можно обратиться в столь деликатной ситуации.
"
"А еще я понял кое-что важное, пока вез их к себе. Они — моя семья. Я не хочу терять их обеих. Нам троим придется проделать огромную работу, чтобы притереться, привыкнуть друг к другу, потому что так просто отпускать от себя мать своего ребенка я не намерен.
Оставив девочек осваиваться, я принимаюсь за звонки. Первый Маргарите. Нужно закупить вещей и еды для них. Марго, что называется, тертый калач.
