Гордо восседая на могучей шее Полянского она пришпоривает его брендовыми кожаными ботиночками, и взахлеб комментирует увиденное:
— Пап! Папотька, ты видел? Там голки! И кательки!!! Пойдем туда! Я хочу кататься!!!
— Принцесса, мы обязательно туда сходим, — Полянский слегка сжимает маленькую коленку, что маячит около его лица и целует прямо через джинсы, — сейчас только тетя нам всё тут покажет, и пойдем, хорошо?
— Холошо, папотька! — соглашается абсолютно неконфликтная Вероника, — Ой, смотли, лесенка!!! Папа, сними меня, я хочу на лесенке полазать!
Полянский аккуратно снимает ребенка с шеи и ставит на пол.
— Беги, осматривайся!
И Веронику уже не догнать. Порой в ней включается гиперактивный любопытный моторчик, а в этом огромном коттедже есть где разбежаться.
— Чей это особняк, вы говорите? — Полянский освободился от дочери, но тут же встает рядом со мной, нарушая границы моего личного пространства.
— Хозяин — Александр Македов, он решил продать дом после того как…
— Сашка? Македонский?! Да ладно! — удивляется Полянский, кладя свои тяжелые ладони мне на плечи.
Я дергаюсь, отскакиваю от него."
"— Вы совершенно правы, улыбается риелтор, боксер по кличке Македонский и юрист в одном лице (не правда ли две не сочетаемые профессии?!) действительно выставил этот дом на продажу.
— Юрист! — пренебрежительно фыркает Артем, — А это не у него ли жену убили?
— Да, к сожалению. Девушка ждала ребенка.
— Ужас! — пугаюсь я и проникаюсь жалостью к неизвестной мне семье, которую постигла подобная трагедия.
— В этом доме убили?!
— Нет, конечно! — поспешно возражает риелтор, — В другом месте.
— Лену похитители на парковке супермаркета. — произносит незнакомый голос. Бархатный, басистый.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Мужчина. Такой же огромный и высокий как Полянский. Черноволосый, с пронзительными темно-синими глазами. В какой момент он вошел и сколько слушал наш диалог, непонятно.
— Ее похитили, затолкали в машину…
Мужчина прикрывает свои удивительные глаза, будто погружаясь в прошлое.
— Я строил этот дом для них. Для Лены и сына. И хотя мы не жили тут ни дня, мне тяжело сюда приезжать. Поэтому продаю. Всё абсолютно новое, не тронутое. Можно заехать и жить, а можно переделать все по-своему.
Македонский открывает глаза и наши взгляды перекрещиваются.
— Вы похожи на нее. — тихо произносит он, внимательно оглядывая меня с головы до ног. — Я могу сделать вам десятипроцентную скидку.
Зверя напрягают его слова.
