Он попросту берет меня в руки, не обращая внимания на мой протест, на мои слабые попытки стучать кулачками по его стальной груди, царапать через дорогую ткань пуловера его плечи.
Ему, этому огромному медведю, совершенно наплевать на мои чувства. И так будет каждый раз, когда ему заблагорассудится. И это — самое страшное.
Меж тем, зверь одергивает штору, и сажает меня на широкий подоконник, вклиниваясь меж разведенных в стороны бедер. Оставив мои губы, теперь он принимается за пульсирующую жилку на шее, шумно дыша и оглушая меня своим колотящимся сердцебиением.
* * *Лиана
«Выронит или нет?» — стучит в висках, ведь снова я прижата к хрупкому оконному стеклу. А вдруг сейчас оно треснет и я упаду? Точно не поймает, а я не выживу второй раз…
— Отпусти! — вскрикиваю я, вытолкнув его наглый язык, что точно кляпом закрывал мои губы.
— Конечно, может не мое дело, — вдруг басисто раздается близко, — но девушке явно не нравится твое поведение, Полянский.
Зверь отпускает меня. Осторожно ссаживает с подоконника и только тогда я могу взглянуть на своего внезапного защитника.
Македов смотрит на меня сочувствующе, а потом переводит полный ненависти взгляд на Зверя. Ладони его при этом быстро собираются в огромных размеров кулаки.
— Всё в порядке, — так же зло отвечает ему Полянский.
— Точно? — возвращается защитник взглядом ко мне.
Я киваю. А что я могу сделать иначе? Сказать, что боюсь отца своей дочери до одури? Или поведать ему как была растерзана и сломлена им несколько лет назад? Или о шантаже? Ничего подобно мне делать нельзя, а посему, помог сейчас, остановил Зверя, и это всё, из того чем можно мне помочь в этой ситуации.
Накалившуюся атмосферу как всегда разрежает вбежавшая Вероника:
— Мам! Пап! Я тут все посмотлела! Идемте на голки!!!
* * *Лиана
Смотрю на играющих отца и дочь, кутаясь на морозе все сильнее. Невольно сравниваю Андрея и Артема. Первый никогда так не играл с Вероникой. Гуляла с ней по площадкам и паркам я сама. И дома тоже была с ней постоянно. Теперь же Вероника получила наконец заботливого отца.
Надолго ли? Как скоро ему надоест роль папы, и он перестанет обращать на нее внимание?
Но пока он заботливо ловит ее с собственноручно расчищенной от снега горки, а она визжит от удовольствия, раскрасневшаяся от мороза.
— Вы не выглядите очень довольной приобретением дома, — раздается совсем рядом тот самый знакомый голос.
Александр подходит ко мне, убирая могучие кулаки в карманы тяжелой кожаной куртки на меху.
