И шарик вернется…

Он не отрываясь смотрел на них и плакал. Три дня в холодной казенной комнате опять были раем и абсолютным счастьем.

Верка лежала на Вовкиной груди и шептала:

– Господи! И за что мне такое счастье!

Вовка, закинув одну руку за голову, курил и повторял:

– Какая же ты, Верка, дура!

А она зарывалась ему под мышку и тихо смеялась. Он гасил бычок в консервной банке, стоящей на подоконнике позади кровати, и крепко обнимал ее. «А мне-то за что?» — думал он и не находил ответа. Ему-то точно не за что.

Лялька

Срок командировки Этьена подходил к концу, Лялька собирала вещи.

Конечно, в Париж хотелось. Но расставаться с друзьями, отцом, мамой и даже — с Москвой… Странно устроен человек! Ведь она так мечтала уехать! Да и едет не поломойкой в эмигрантские бараки, а женой обеспеченного человека, хозяйкой квартиры в шестнадцатом округе: две спальни, два туалета, кабинет, гостиная, кухня.

О деньгах заботиться не надо. На работу спешить тоже — если только для удовольствия, говорил муж.

Господи! Париж! Неужели это все — с ней? Конечно, поверить в это было невообразимо трудно.

Немного нервничала, как ее примет семья мужа. Понимала, как там относятся к женам из Советского Союза.

«Но, по большому счету, все это ерунда, — уговаривала себя она. — Примут, куда денутся! Такую умницу и красавицу!»

Таня сказала, что провожать не поедет — слишком тяжело, нервы на пределе. Лялька не обиделась — поняла. Встретились на Горького, посидели, как раньше, в «Московском». Выпили бутылку вина, съели по мороженому. Поплакали, посмеялись, спустились в метро.

Им надо было в разные стороны.

– Пиши, — попросила Таня."

"Лялька кивнула. Они обнялись, Таня резко отвернулась и пошла к поезду. Поезд подъехал. Она обернулась. Лялька стояла на месте и смотрела ей вслед.

Светик

У Светика все наладилось. Грех жаловаться — дай бог каждому такую жизнь!

В любовниках у нее ходил теперь один чиновник далеко не среднего масштаба. Приезжал два раза в неделю — больше и не надо, оставлял в спальне на тумбочке деньги. Его водитель привозил полные сумки продуктов.

Светик ни в чем не нуждалась. Райская жизнь! Через полгода подарил ей машину — «Жигули»-«шестерку» бежевого цвета. Светик оказалась лихим и способным водителем. Рассекала по Москве — гаишники салютовали.

Встретилась с Жанкой — так, интересно посмотреть. Пошли в «Националь». Светик угощала. Жанку узнала не сразу — потертая какая-то, прибитая. Старая дубленка — еще с тех времен, — стоптанные сапоги, отросшие волосы, руки без маникюра.