И шарик вернется…

Светик лежала на деревянном лежаке, покрытом ярким махровым полотенцем, и читала детектив. По сторонам не смотрела. На мужские взгляды — плевать. Она и так про себя все знает. Подтверждения ей не нужны. Конечно, клеились. Разного возраста и калибра. Она проходила мимо и презрительно фыркала. Сюда она ехала не за приключениями. И вообще, эта сторона вопроса ее мало интересовала. Скучно ей не было. На дискотеки и ночные бары было плевать.

На второй неделе, однако, все же затосковала. Подвалил один парень. Фигура — бог на Олимпе.

По разговору поняла — из фарцы. Посидели вечером в ресторане, съели каре из барашка, выпили вина. Прогулялись по набережной. Он проводил ее до гостиницы, прижал к себе — пылко и страстно. Светик вяло подумала: «Ну, ну… А впрочем — почему бы и нет? Для здоровья не повредит. Вон какой конь. Копытом бьет — земля трясется». Она посмотрела на него и решила: «Ну пойдем. Коли так вышло». Разделась, села на кровать, посмотрела на него оценивающе и сказала:

– Смотри, не разочаруй.

– Ну, ты даешь, подруга, — обалдел он.

Светик нырнула под одеяло. В три часа ночи сказала:

– Иди. Я люблю просыпаться одна.

Он, заспанный, с неохотой начал натягивать джинсы.

Светик отвернулась к стене и моментально уснула.

Утром подумала: «А на фиг все это было нужно?» Хотя, справедливости ради, надо было сказать, что ночью все было совсем неплохо…

Зоя

У Зои — куча дел и планов громадье. Взялась за докторскую. Сидела до глубокой ночи, потому что с работы уходила поздно — позже всех. Родители одновременно и резко сдали.

Папа на улицу не выходил, почти все время лежал и дремал, сильно похудел. Зоя понимала, что это — плохо. Очень плохо. Положила отца в больницу. Подтвердилось то, что подозревала, — рак предстательной. От операции отец отказывался, но Зоя настояла."

"Отец умер на третий день. Мать бросила Зое, что это ее вина. Сколько прожил бы, столько прожил. Сколько было отпущено. Зоя убеждала мать, что начались бы боли и страшные муки, но мать перестала с ней разговаривать и не выходила из комнаты.

Зоя взялась за хозяйство. После работы тащилась в магазины, вставала к плите. Готовить не умела совершенно — не получались даже элементарные вещи. Попробовала как-то раз суп и вылила его в унитаз, плюнула и готовить перестала. Обстановка в доме была тягостная. Угнетающая. Наконец Зоя не выдержала — зашла к матери и попыталась объясниться. Плакала и кричала о том, как ей трудно, как нелегко на работе, какая ответственность, сколько сопротивления со стороны.