Я чуть не рассмеялся, увидев как на него зыркнул Зевур. Снова доиграется этот светлый.
— Как только Даэ сможет перенести дорогу — резко ответил Зеран.
— И все же? — настаивал светлый.
— Дня через два — недовольно проворчал лекарь.
— Это приемлемо — продолжал светлый, словно не замечая недовольных взглядов в свою сторону.
— Судя по звукам, доносившимся недавно из комнаты, он не так уж и слаб — решил ужалить меня рыжий. Ну не дурак, а?
— Раэль, а как у тебя дела со здоровьем? Чихнуть больше не боишься?
Сидящие здесь старательно сдерживали смех, рвавшийся наружу, поэтому слышалось общее всхлипывание.
Как он покраснел… Ой — ей. Словно ошпаренный Раэль вылетел из избы. Светлый ушел за ним следом. И грянул гогот.
— Лекарь, а у вас в поселении живут только лисы-оборотни?
— Твое имя я уже знаю, Даэ, а меня зови Микером. И да, у нас живут одни лисы. С другими мы как-то плохо уживаемся.
— А к Зевуру у вас неприязни нет, почему?
— Он другой оборотень, может быть, в силу молодости отличается от них.
— Микер, другой это какой? Не понимаю.
— Встретите волков и сразу поймете, чем он отличается от них. На словах не объяснишь.
— Уговорили, встречусь — разберусь.
— А поесть у нас ничего, нет? — глазами обиженного щенка, посмотрел на Зерана. Осталось хвост отрастить и им повилять, для пущей убедительности.
— Даэ, ты не перестаешь удивлять меня. У тебя даже демон готовит, прям как прислуга — со смешком сказал вампир.
Его слова больно царапнули.
— Действительно… Хм, ну каждому свое. Например, некоторые вампиры, пьют и по лестницам катаются — с вежливой холодностью поддел я его, от чего глаза вампира недобро сузились.
— К тому же когда любимый готовит, это всегда очень вкусно. Альвин, а ты когда — нибудь любил? — заметив поморщившегося вампира, продолжил — Думаю, что нет. Вот пока не узнаешь этого чувства, не поймешь.
Два дня для меня пролетели не заметно. Я получал истинное удовольствие от нянчившегося со мной, Зерана. То мне кушать принесет, то одеяло подоткнет или подушку поправит.
Я только и делал, что ел да спал. Повязки с меня уже сняли. Шрамы были еще видны, но боли уже не причиняли. Утром мы собирались уходить.
Глава 20
'Ангелы зовут это небесной отрадой, черти — адской мукой, люди — любовью'.
Утро добрым не бывает, если оно слишком раннее и холодное. Настроение на четверочку. Физиономия рыжего с недовольным фырканьем в мою сторону, вызвала лишь дискомфорт, не более. Вампир тоже был молчалив, утро ему явно не нравилось.
