На столе меня ждал завтрак, с манящим ароматом. Позавтракав, я с недовольством посмотрела в сторону печи. У меня с печью велись негласные военные действия, она не как не желала правильно растапливаться. На отрез отказывалась гореть, лишь коптила, заполняя черным едким дымом избу. Селяне, лишенные развлечений, с радостным визгом бежали к нашему забору смотреть на очередной эксперимент в моем исполнение, в растопке опостылевшей печи. А картина представлялась следующая. Из избы валят клубы удушающего черного дым.
Следом вываливается эльф, перепачканный с ног до головы сажей, смешно подергивая кончиками острых закопченных ушей. И не найдя ничего более умного, показывает всем язык, обиженно отворачиваясь. Смеялись все долго, а старички утирали рукавами выступившие от смеха слезы.
— Даэ, уморить хочешь старуху? Давно я так не смеялась, — сказала лекарка.
— У меня просто не получается печь растопить. У нас с ней не гласная война, и она не сдается, — обиженно буркнула я в ответ.
— Ты хоть раз в жизни печь топил? — интересуется ухахатывающийся староста.
— Было пару раз. Правда под присмотром старших, в детстве, — понуро опустив голову, ответила я."
"А вот когда, потревоженное пьяным вылетом, надышавшейся дыма вороны, гнездо, с тихим шлепком упало мне на голову и растеклись разбитые яйца по моей перепачканной физиономии, все уже лежали от смеха, стоять никто не мог. Витиевато с чувством выругавшись, показала в небо кулак, и направилось к бане, в очередной раз отмываться.
Такими темпами, я скоро перестану быть загорелой, домою себя до дыр. Надо затопить эту чертову печь, решила я для себя. Городскому человеку из двадцать первого века сложно привыкнуть к отсутствию элементарных удобств, как туалет, горячая вода, а самое ужасное электричества. Здесь же таскание ведрами холодной воды из колодца, готовка в печи, и стирка в реке, последнее сравнимо с фильмом ужасов. Ледяная вода, тяжелая жесткая одежда.
Вонючее плохо мылящееся мыло и распухшие онемевшие пальцы со стертой в кровь нежной кожей рук. Одежда из грубой ткани, доводила меня до слез, болезненно натирая тело. Сделав себе пометку, сменить одежду на более мягкую, как только, так сразу.
Вообще, мне очень повезло, что травница держала лишь птицу, похожую на наших кур, а не другую, внушающую мне страх, живность.
С печью на четвертый день военных конфликтов, мы все же подписали мирный договор.
