Если сможет припомнить нам еще, и серен с теми спрутам, то все, мы трупы. Вот блин, как вляпываюсь, так по самые уши. Черт!
— Хорош, — выдыхаю я, смотря на красавца Владыку. Перехватив взгляд Зерана, спешу добавить, — я о троне.
Огромная украшенная жемчугом раскрытая ракушка, являющаяся троном и с сидящим на нем прекрасно сложенный, золотоволосый и голубоглазый мужчина. С двух сторон его охраняют величественные тритоны, с гребнями на голове и чуть поменьше на шее, с короткими темно-зелеными волосами и бесцветными глазами с узким черным вертикальным зрачком.
Возникает жуткое чувство пустоты, когда смотришь в их глаза.
— Вы спасли мою любимую дочь, — прогрохотал Владыка, непроизвольно вызвав желание присесть и зажать уши. Я с трудом сдержался, а вот дети так и сделали. Заметив подобное, он виновато улыбнулся.
— Я извиняюсь смертные. Забыл, что не можете вы выносить моего полного голоса. — Если это у него называется говорить, то, как он тогда кричит. Ужас. Спасибо, конечно, что стал говорить потише, стало легче.
— Просите все, что захотите, я исполню любое ваше желание. Жизнь моей дочери бесценна.
— Владыка, — начал, было, я, но он меня перебил.
— Нет, сейчас не говорите свою просьбу. Подумайте, пока мы будем обедать. Я приглашаю вас за наш семейный стол.
И не откажешься, только я очень сомневаюсь, что на столе будет хоть что-то съедобное для нас. Я уже по городу Фонтанов понял, что они уникальные существа.
Если это называется тихий семейный обед, тогда что такое пир в их понимании?! За длиннющим столом разместилось с пол сотни родственников, всевозможных окрасов, даже в глазах зарябило.
Нашим детям происходящее, по-моему, очень нравилось, так как с тех пор как покинули пещеру, рот от удивления у них просто не закрывается. А. ладно, зато впечатлений будет море. Думаю, не каждый может, похвастается, что был в гостях на дне моря и трапезничал с самим Владыкой. Нас посадили по левую руку от него. С другой стороны сидела спасенная дочь и еще штук пятнадцать русалок.
— Сегодня на наш обед приглашены спасители старшей дочери, Леосоль. Многоголосное стрекотание ввело меня в ступор, уши зверски разболелись, но зажать их я не мог, боясь оскорбить хозяина. Все капец, сейчас я оглохну. Дети вон помимо того, что уши прижали, так еще для верности и зажмурились. Даже кошки лапами свое голову прикрыли, только мы с Зераном стоически терпим. Кошмар, какой-то. О, сжалились, замолчали. Блаженство.
— А теперь приступим.
