— Повезло, так повезло, — скис я. Попробуй, договорись с мужененавистницами. Ха, да еще раз ха. — Что делать будем? А с пацанами теперь, что будет? А с Ланкой? И Багиры нет.
— Засыпал вопросами. Мне то откуда знать, что там у них на уме.
— Ты же здесь живешь, неужели не представляешь чего нам ждать. Эти придурочные бабы, даже вон пантер разделили по половым признакам. С нами, Снежа, оставили, а Багиру себе прибрали. Больные, блин.
Мальчишки молча слушали наш диалог. Тоже, наверное, задавались теми же вопросами.
— Ходят слухи, что мужчины у них в роли наложников. Неугодных они убивают, либо на грязные работы переводят. Предварительно наказывают за неподчинение так, что не все выживают. Мальчишек, скорее всего в рабы определят, пока не вырастут, хотя на счет Зевура не знаю. А вот нам с тобой…
Мне совсем не понравилось пессимистичное настроение супруга.
— А Ланку будут воспитывать в своем духе? — это я просто так спросил, оно и без вопросов понятно. — Говорю же, любви девкам не хватает. Вот дурью и маются, другим жизни калечат, идиотки.
— Вы сменить ипостась можете и тогда им не…
— Не можем, — перебил, Серела демон.
— Это еще почему? — вскинулся я.
— Даэ посмотри внимательно на наши шеи.
Переведя взгляд с ухмыляющихся губ супруга на его шею, тихо ахнул.
— Ошейник. Твою же…! — одет на всех. — Ладно, но я магией могу уже и без смены ипостаси пользоваться.
— Не получится. А теперь посмотри на запястья.
— Зеран ты меня достал. Сказать сразу все не можешь. — Пришлось рассматривать очередной сюрпрайз.
— Чтобы приподняло да опустило, раз так…дцать. Антимагические браслеты напялили. Все, стервы, предусмотрели.
Полог шатра отклонился, и к нам проскользнули две амазонки. Девки как девки, только накаченные, да прикрывают свои места тоненькими тряпочками, так сказать слегка. На ногах сандалии, на бедре меч, за спиной лук. И смотрит с пренебрежением, только меня не обманешь милочка, вон как глазки загорелись, понравился я тебе. Вторая на Зерана глаз положила, точно все пакли повыдергаю.
Слаженно перерезали связывающие наши ноги веревки, рывками помогая нам встать, подтолкнули на выход.
Первое, что бросилось в глаза, это голые мужчины, дети, юноши в ошейниках и браслетах. С покорным видом делающие всю работу, пока вооруженные женщины тренировались между собой. Спины некоторых детей украшали багровые рубцы от наказания, увиденное вывело из равновесия мое благодушное настроение по отношению к этим женщинам, переставшим быть матерями.
