Привыкшие к самым разнообразным причудам вся наша компания, спокойно уминала за обе щеки. Отец не выдержал первым.
— И как давно? — вертя ухоженными пальцами ювелирной работы золотую вилочку, прищурившись на один глаз, спросил он.
— Что? — совершенно не понял.
— Потерял память — терпеливо пояснил он, не отрываясь, смотря мне в глаза. Да, взгляд не приятный, словно сканирует. Поежится, хочется.
— Полтора года назад, — решив особо не распыляться в повествованиях, говорить меньше. Кто его знает, чем лишняя откровенность может обернуться для себя любимого.
— А супружество? — на этот раз я его понял сразу.
— Почти год назад, и чуть меньше дети с нами."
"— Как так получилось, что твоим супругом стал демон? — с долей неприязни и иронии в голосе, все так же, не переставая мять пальцами вилку, спросил отец.
— Спас мне жизнь. — Меня этот разговор стал немного напрягать, но, решив расставить все точки над ' i ', сразу, продолжил. — Я люблю Зерана, и своих приемных детей, они мне по большому счету как младшие братья, чем дети, но это мало чего меняет.
Я совершенно не помню вас и наших отношений, а с ними я ел, спал, проливал кровь и оплакивал потери. Делайте вывод сами. У вас, насколько я знаю, есть наследник, вот и экспериментируйте с его жизнью, как вам вздумается, а меня попрошу оставить в покое.
— Не слишком ли много ты себе позволяешь? — с нотками гнева, и как- то даже слишком спокойно спросил Владыка, сжав несчастную вилку. Мать, только прикрыла ладошкой губы и испуганно распахнула глаза.
— Нет. Я говорю, так как есть.
— А не боишься, что я выкину тебя из дворца? — чуть ли не зашипел отец. Поразительно, чем сильнее он злился, тем более хладнокровно я отвечал ему.
— Вам кажется, что я не смогу обойтись без прислуги? — неожиданно даже для себя я слегка улыбнулся.
— Сынок… — всхлипнула мама. Это как-то отрезвило меня. Они же меня искали и, наверное, все же переживали, и мама…
— Простите. Я не хотел вас расстраивать, только объяснить, что от меня ждать чего-то бессмысленно.
Мою память не восстановить и узнавать все мне приходится заново.
— Сынок, мы искали тебя. Целых три года мы были как на иголках. Мы перепробовали все, что можно было по-тихому сделать, но найти так и не смогли. Это подарок небес, что ты вернулся, живым. И пусть ты не помнишь нас, но мы любим тебя… — и она расплакалась.
Ох, ты, черт! Сам не пойму, почему слезы этой женщины отозвались болью в сердце.
