"
"— Все стоп, — гаркнул я, после трех бесплотных попыток, видя, что атмосфера только сильнее накаляется. — Первым давай ты, черный.
Меня поняли сразу.
— Я хочу быть вожаком этого табуна. Я силен, и смогу защитить его. Дать кентаврам, пищу и хорошее пастбище, — кер Вереч, говорил спокойно уверенно и с достоинством. Мне он понравился, и Джерису, видимо тоже, не зря же он мне подмигнул.
— Теперь ты пепельный, — махнул рукой Джерис.
— Это место мое по праву. Мой отец был вожаком, а я его сын, — мы, не удержавшись, синхронно с темным, поморщились.
А пепельный продолжал распыляться, — я силен, умен и красив. Я то же могу охотиться.
— Тихо. — Властным окриком остановил король.
— Джерис, смоляной? — совсем тихо зашептал я, склонившись к уху.
— Да. Пепельный еще слишком молод.
Только я набрал в грудь воздух, что бы сказать, что говорить будет он, Джерис меня опередил.
— Говоришь ты, — и улыбается, зараза.
— Скажите, вот вы. Да вы. Золотистая.
— Это кан Лерса, — пояснил мне король, как зовут золотистую кентавру.
— Кан Лерса, скажите ваше мнение, кто должен стать вожаком?
— Кер Вереч. Табун будет расти.
— Спасибо — поблагодарил за меня Джерис.
— А вы? — я снова указал, методом тыка на шоколадную кентавру.
— Кан Верса, ответе, — попросил рогатый.
— Конечно, кер Серч, — вздернула она голову вверх и пренебрежительно фыркнула в нашу сторону. Они переглянулись, и сразу стало понятно.
— Любовники? — шепнул мне Джерис.
— Похоже.
— Скажите уважаемый король, а что вожак должен быть сын вожака?
— Не обязательно, но да.
Последние пятьсот лет, сын вожака сам становится вожаком.
— Ого! — присвистнул я.
— Но, четких правил на этот счет нет? — влез, любопытствуя Джерис.
— Нет. Четких нет
— А почему вы сами не решили этот вопрос? — все же не удержался я.
— Голоса разделились, и я не могу встать на сторону, кого-то одного. Не допустимо сеять раздор в табунах.
— Так, получается, это просто маленький табунчик из пятнадцати кентавров, а вообще их много, — поразился я.
— Всех кентавров в табуне больше.
Просто считаем мы табун по тому, сколько женщин в нем, — неторопливо объяснял нам король.
— Намудрили, — недовольно буркнул я.
— И, да. Я король, возглавляю своих кентавров, но запрещать им я не могу. Мы свободны, в своих решениях. Табун, за который спорят керы, один из многих, но от этого спор не менее важен.
— Мы понимаем, склонились мы в легком поклоне, мимоходом успев переглянуться.
— Ты… — пошевелил губами Джерис. Точно гад.
