И не обращая внимания ни на что больше, прямиком понеслась на монстра, с одной лишь целью — убить.
***Охотники.
Запыхавшиеся в погоне за быстрым эльфом, вывалились на опушку. Увиденная нами кровавая бойня, будет сниться нам в кошмарах, до конца дней. Покалеченные люди, не так давно дышавшие вместе с нами, бывшие нашими друзьями и родственниками, теперь были мертвы. Оставшиеся в живых, испуганно выглядывали из своих укрытий, и даже дети не издавали ни звука. Мертвую тишину прерывал только шум боя, между двумя монстрами.
Голак и темный обернувшийся эльф, бились насмерть. Подобного зрелища мы не увидим больше никогда, но будем помнить о нем всю свою жизнь. В обезумевшей ярости, темный полосовал голака, своими длинными острыми как бритва, когтями. На, увеличившихся в разы, мускулистых руках, нестерпимо ярко светились браслеты. Гибкость в вкупе с быстротой, помогали ему избегать ударов, от лап, зубов и хвоста. Один раз все же удар хвоста достал эльфа, разрезав ему бедро. Утробно зарычав, с еще большим ожесточением, он ухватился за хвост голака и, вырвав, отбросил его в сторону.
От боли голак закрутился. Не растерявшийся темный впился своими клыками ему в шею, раздирая её. И отскочив в сторону, стал спокойно наблюдать за агонизирующим животным. Дернувшись, последний раз, голак затих.
***"
"Бой был не долгим, по крайней мере, мне так показалось. В начале мне застилала все пелена ярости. Я совершенно не могла мыслить здраво, лишь увертывалась от ударов зверя и действовала на инстинктах.
А когда, его хвост, хорошо черканул по моему бедру, ясность ума вернулась. Воспользовавшись его дезориентацией, я и вцепилась ему в шею, разорвав её. Я была уверена, что мне просто очень — очень повезло, победить голака. Новичкам и дуракам, говорят, везет. Хорошо, что он вроде как последний. У меня нет ни малейшего желания встретиться ещё раз с подобным чудовищем, к тому же я не уверена, что в следующий раз мне бы посчастливилось выйти из схватки живым.
Успокоившись и пошатываясь от слабости и раны, не смотря по сторонам, я прямиком направилась в сторону избы лекарки.
Придя обессилено, рухнула на пол, не дойдя до кровати.
Утром я проснулась в совершенно удрученном состоянии. Раны уже не было, только свежий шрам, как напоминание о вчерашнем. Было пасмурно и птицы не пели. Ожидавший меня завтрак, остался неизменным утренним ритуалом, лекарки.
— Ешь, и собирайся. Поедешь сегодня. — Мрачно проговорила она.
— Угу — продолжая жевать, согласилась я.
