Засунули кляп в рот сделанный из обрывков мой одежды, а подонок с выражением блаженного наслаждения и с гадкой улыбкой больного садиста продолжал врываться в меня с неистовством бешеного зверя. Слезы текли по моим щекам, перемазываясь с кровью из разбитых губ и землей. Почему я?! Почему со мной?! Хватит! Я не хочу! Больно! — кричала я в мыслях, а через заткнутый кляпом рот слышались лишь всхлипы и болезненные стоны. Они поменялись, продолжая пытку. Захотели поиграть со мной одновременно, боль отправила меня в блаженную спокойную тьму.
Периодически появлявшиеся проблески сознания давали мне смазанную расплывчатую картинку пыхтевшего на мне очередного насильника. Время для меня остановилось, я застряла в агонии души и тела. В сознание меня вернули сильные хлопки по щекам. Безразличным взглядом сломанной куклы я уставилась на выродков.
— Понравилось? — с лихорадочным блеском в глазах глумился урод.
— Другие девки получали меньше кайфа. Тебе сегодня просто повезло, — ухмыльнулся Гриня.
— Отодрали по полной программе, — это уже носатый растягивает в подобие усмешки кривые губы.
И снова громкий хохот. Если переживу, буду ненавидеть, этот чертов смех. Снисходительно потрепали по голове, словно псину. Слезы давно высохли, внутри образовалось пустота. Стало все равно, но, наверное, я действительно гордый и глупый крысеныш, с трудом насобирав слюни, все же плюнула в довольную физиономию одного из них. Ура! Доплюнула, вон как смачно, расползлись по его ошарашенной морде, подумала я радостно, но вяло. Веселый настрой слетел с них как шелуха.
Меня начали избивать. Устали, съязвила я, отключаясь, когда они остановились. По-видимому, им крайне нравилось приводить меня в чувство, для очередного издевательства.
— Я у неё цацки из ушей заберу, моей кукле презентую, — гаденько ухмыляясь, Гриня вырвал серьги, не снимая, из моих ушей, продолжая с упоением любоваться моими всхлипами и конвульсиями беззащитного тела, в попытке вырваться из железных захватов рук насильников.
— Гребаные выродки, чтоб вы сдохли! — из последних сил, горящим от ненависти взглядом посмотрела на своих мучителей и хрипло выплюнула эти слова, с трудом ворочая распухшим языком в сломанной челюсти.
Зачем я поперлась, короткой дорогой домой? Надо было и дальше сидеть в этом клубе с девчонками. Захотелось посмотреть, так сказать, воочию, что нужно сделать с интерьером этого ночного клуба. Все-таки, как ни как, я же довольно неплохой дизайнер, и мне моя работа очень нравится. Я в неё вкладываю все душу.
