Ярко розовый шарик лопнул над головой, и краска потекла по волосам, моментально впитываясь в них и окрашивая.
— Особо стойкая ультра розовая, — гордо сказала Лора.
— Полгода обеспечены. Не намагичить, не смыть не сможет, — поддержала подругу эльфийка. Сам их бояться начинаю. Шучу.
— Еле нашли, такую стойкую, — пожаловалась Лора.
Стоит, обтекает. Ярко розовый. А ни че цвет, издалека заметно будет. Глаза от страха увеличиваются вдовое. Здесь уже Орки с Мердом постарались. Создали пещеру с костром посередине, и множество змеиных копошащихся тел, устилающих весь ее пол.
— А почему возле костра? — любопытно, а самого аж передергивает от вида скользящих клубков. Был бы там, от страха посидел бы сразу.
Охрипнув от крика, учитель выскочил в коридор. По-моему уже мало чего соображая. Иллюзии ребят рассеялись, зато появились наши. Улюлюкая, в погоне за учителем, бежали маленькие зелененькие чертики, с трезубцами, постоянно пытающимися уколоть бегущего. Когда удавалось, учитель подскакивал, но бежать не прекращал.
— Даэ, говорил же, тебе магичить нельзя. У тебя иллюзии и те живые выходят.
— Мда… глава будет недоволен, — почесал я нос.
Шустро добежав до столовой (и почему именно в нее?), учитель, увидел мой с супругами шедевр. Соблазнительно заманивающего Гариаса, к которому Лазер не равнодушен. Иллюзия светлого, призывно улыбаясь, манила за собой. И выведя его на середину столовой, стала медленно и соблазнительно раздеваться. Страх пропал, зато вожделение разгорелось. Учитель застонал.
Сидящие в столовой, смотрели как стоя посередине обеденной залы, извивается, гладя себя, учитель по истории мира, и призывно облизывает губы. Ржали уже в голос. Гномы от смеха сползли под стол, а мы держались за животы. Гоготала вся столовая. Иллюзия развеялась, и учитель ошарашено стал осматриваться.
— Жестоко вы его, — пожалели бедного учителя, орки, не переставая при этом вытирать слезы, от смеха.
Всеобщий хохот резко смолка, как обрезало. Зато заставляющий сердце опускаться в пятки, рев Голака, я узнал сразу.
— Драгоценный? — таращил на меня глаза Зеран.
— Виноват. Ну, да думал, я об этой твари. Каюсь, — сначала опустил голову, а потом гордо вскинул.
— Надеюсь, что она не живая, — прошептал Зеран, но его все услышали и побледнели.
— Я тоже… — сглотнул я, наблюдая как, ревя, крутится Голак по столовой. И в панике, все разбегаются кто куда.
Стоя в кабинете главы, и с усердием рассматривая рисунок ковра под ногами, я с облегчением вздохнул.
