Зевура, начало пошатывать, слишком часто оборотень менял ипостаси за эти дни, что бы поговорить с нами. Но парень вызывал у меня уважение, держался он молодцом, хотя так юн.
— Версен, не спи! Куда теперь? — нас же вроде пантера вел. А ладно. Так, где же мы? Ага.
— Нам надо повернуть, в ту сторону. Через час, такого темпа, будем в городе."
"— Стойте! — остановился нас мужик. Перед нами выскочили пантеры. Оборотень вышел вперед, и несколько минут что-то им говорил, и вот перед нами уже десять мужчин, с изучающим взглядом.
Я бы померился с ними взглядами высокомерия, если бы не так торопился.
— Вы поможете нам? — спрашивает демон, и я замираю в ожидании ответа. Как не прискорбно признать, но без помощи пантер, нам вряд ли удастся вытащить Эргила. Я уверен в родителях, но не уверен, что за ними не следят. А это очень даже возможно.
— Я проведу нас, в самом городе. Знаю тихие места, где не заметят, — объясняю я.
— Версен, мы сможем попасть в комнату к советнику? — почти скрипя зубами от ярости, спрашивает Зеран.
— Постараемся. Нам бы отвлекающий маневр.
— Вы можете прийти к Владыке с визитом вежливости? — неожиданно спрашивает Зеран у пантер.
— Вполне, — отвечает старший.
— Тогда, наносите визит, — хмыкнул демон.
— Это отвлечет и Владыку и советника. Замечательно, — улыбнулся я.
— Четверо пойдут с вами, — махнул своим пантера.
— Замечательно, а как на счет погони? — хмыкнул я, напоминая.
— Преследующие вас отстали, вторая десятка увела их в другую сторону, — оскалился в подобие улыбки, пантера.
— Чего ждем? — спросил я, и побежал в сторону города, зная, что все следуют за мной.
— Советник, Вас зовет к себе Владыка, — вбежал всклокоченный слуга.
— Как, не вовремя, — отложил в сторону хлыст, светлый. — Что там случилось?
— К нам с визитом прибыли пантеры.
— Пантеры? С чего бы вдруг?
— Поэтому, Владыка и послал за Вами.
— Ладно, идем, — и на ходу, — Да, и займитесь этим. Перецепите его и обработайте спину. Ну, и напоите, что ли.
Слуги, слажено опустили меня на пол.
А мне фиолетово, тело горит, голова почти не соображает, говорить не могу, да и не зачем. Понимаю, что что-то происходит, а понять, что именно не могу. Вроде как нежные прикосновения мерещиться. Какой замечательный сон.
— Зеран, — улыбаюсь я, произнося его имя губами.
— Драгоценный, — слышу нежность и сочувствие в родном голосе.
— Так я и знал! — вопит ненавистный голос. Нет. Уходи! Не порти мой сон, дай еще в нем понежиться.
