Я с улыбкой смотрел на опускающихся, кто где стоял, жителей, и с удовольствием видел, как заклинание проникает глубже, под землю самого города. Можно быть спокойным, что даже в подземельях все будут спать. Сил еще осталось достаточно, и я мысленно позвал своего идола, от амазонок, что бы здесь он стал вершить суд. И мне кажется, что обезьян в этом городе будет больше чем жителей. Медленно опустившись, я подлетел к единственным воротам этого города. Собрав почти всю оставшуюся силу, пустил в ограждение города и львиную долю на сами ворота, устанавливая, арку для суда.
Вообщем решил сделать такую же вещь, как судейский идол. Теперь кто пройдет под аркой будет, судим. Мне кажется, в этот город не пожелает приехать не один вор, и уж тем более убийца. Вот бы на мир. Поставить такую же арку, или не стоит? Может, только хуже сделаю? Скорее всего…
— Даэ, что теперь? — оторвал меня от моих ненормальных мыслей Зеран.
— Сколько твое заклинание продержится? — складывая крылья на площади города, поинтересовался Версен.
— Сутки. И, кстати, скоро появиться идол. Тогда начнем суд.
— Идол?! Ты смог вызвать сюда идола от амазонок?! — ошарашено воскликнул Зеран.
— Ага, — хихикнул я. Меня смешило выражение полного шока лица Зерана. Поэтому я решил добить. — Теперь здесь и вход в город будет судить, как и идол."
"Все, я не могу удержаться. Хватаюсь за живот и просто покатываюсь со смеха. Такое офигевшее лицо Зерана, надо просто видеть.
— Не понял, — промямлил Версен, смотря на весь этот концерт, в моем исполнении.
— Это тот самый, что в обезьян превращает?
— О, летит, — показал я в небо, утирая выступившие слезы.
Зеран, все еще в шоке, поднял голову вверх. На площадь аккуратно приземлился черный деревянный идол, с красными глазами и застыл.
— Все, это слишком, — прикрыл глаза Версен.
— Мне, конечно, льстит, что вы так бурно реагируете, на мои фокусы, но может, мы приступим.
Освобождение стало рутинным. Мы, разбудив и избавив несколько рабов от ошейников, припахали к этому делу их самих, а сами, наблюдали за очередным судейством идола, над бывшими хозяевами.
Причем рабы, присутствовавшие на суде, чем сильнее выражали радость, тем омерзительней был хозяин.
Пятеро рабов с печальным видом пришли следом за молодым человеком, своим хозяином. И удрученно смотрели как он сам, без посторонней силовой помощи подходит к идолу. Мне он даже понравился, и рабы его явно, любят. Все пятеро были мужчинами, приблизительно одного возраста.
