— Запугиваете свои жертвы до полусмерти, так, что они готовы признаться в чем угодно, лишь бы спастись от вас?
Боюсь, вы приписываете мне власть поистине сверхъестественную! — Пирз насмешливо растягивал слова, но скулы его окрасились алым, видно, насмешка задела за живое. — Я так понимаю, что вы по-прежнему намерены сопровождать мать в оперу?
— Если миссис Грешэм не передумает.
— Я не желаю, чтобы вы общались с моей семьей, мисс Торн, — жестоко отрезал Пирз. — Я этого не потерплю!"
"— Только потому, что в каждом моем поступке вы усматриваете тонкий и коварный расчет? — За небрежными словами скрывалась неподдельная боль.
— И что же, по-вашему, я замышляю? Украсть столовое серебро?
— Не доводите меня до крайности, — тихо предупредил Пирз. — Поверьте, я и так уже на пределе.
В это Селина охотно верила. Я не позволю запугать себя, не откажусь от дружбы с миссис Грешэм, упрямо повторяла она десять минут спустя, умываясь холодной водой, чтобы унять пульс и остудить пылающие щеки. Лишь вдали от своего мучителя девушка позволила себе расслабиться, и напряжение сменялось нервной дрожью.
Пирз находил ее привлекательной, он сам так сказал. Однако тепла в его взгляде не было, и любви тоже… Ничего, кроме неприязни и недоверия.
* * *Собираясь на премьеру, Селина заставила себя всерьез задуматься о происходящем. Почему в присутствии этого человека она теряет голову? Пирз сокрушил все преграды, возведенные ею против мужского пола, точно горячий нож, рассекающий масло. Гнев, обида, желание… Эти чувства Селина всегда обуздывала, не признавала их власти.
Горькие уроки детства научили ее смотреть на мир с недоверием и опаской. Близких друзей у нее не было, наперсниц тоже. Влюбленностей она намеренно избегала. Но только теперь, впервые в жизни, почувствовала себя обделенной. Будь у нее опыт, она бы не оказалась настолько уязвимой для происков Пирза. С ходу разобралась в ситуации и оценила бы собственные порывы и поступки более объективно.
Что еще печальнее, приходилось принимать в расчет и кровные узы.
Как ни крути, Пирз приходился ей двоюродным братом. Впрочем, сам он ни за что не признал бы родства — напротив, всячески открещивался бы от “самозванки”, горы бы сдвинул, лишь бы от нее избавиться! Нет, лучше этому снобу не знать правды. А то, чего доброго, он и отца заклеймит презрением! Селина непроизвольно вздрогнула, вспоминая настойчивые расспросы Пирза, уж не скрывает ли она чего и почему нанялась именно к сэру Джералду.
