С ног до головы облаченный в черное Пирз напоминал грозного, карающего Люцифера
Веля себе выбросить из головы пустые фантазии. Селина попыталась сосредоточиться на фактах. Слушалось дело об изнасиловании, причем крайне неприятное. Семнадцатилетняя школьница, беременная на седьмом месяце, утверждала, что ее изнасиловал друг семьи, заглянувший к ней в отсутствие родителей.
Клиент Пирза, он же обвиняемый, держатся с большим достоинством. В строгом деловом костюме, аккуратно подстриженный, уверенный в себе, он отвечал на вопросы адвоката со стороны истицы.
не повышая голоса, решительно и твердо.
Истица, напротив, казалась на удивление кроткой и трогательно-беззащитной. Огромный живот совсем не вязался с испуганным детским личиком и тонкой фигуркой. Отвечая на вопросы собственного защитника, бедняжка дважды не сдержала слез. А когда к истице подступил Пирз и начал перекрестный допрос, Селина непроизвольно сжала кулаки.
Похоже было на то, что этот кошмар продлится целую вечность. Паузы отмечали лишь тихие всхлипывания пострадавшей.
В какой-то момент Селине захотелось встать и потребовать, чтобы издевательство над беззащитным ребенком немедленно прекратили. И как эти присяжные могут оставаться на местах и невозмутимо наблюдать за происходящим?
Пирз же не ведал жалости: он неумолимо допрашивал свою жертву, бросал ей в лицо имена одноклассников, которые якобы состояли с нею в интимной связи. От репутации истицы не осталось камня на камне, и в итоге Селина ничуть не удивилась, когда подсудимого признали невиновным.
По окончании заседания сэр Джералд поздравил племянника с очередной победой. Селина демонстративно отвернулась: она с трудом сдерживала обуревающие ее чувства.
— Что-то не так, Селина?
Что за самоуверенный, самодовольный тип! Ишь, облизывается, точно кот на сливки! Смешал с грязью имя несчастной девушки и еще имеет наглость гордиться собою, словно совершил невесть какой подвиг!
— Простите, если я от поздравлений воздержусь, — резко проговорила Селина, слишком взвинченная, чтобы помнить о своем скромном положении простой служащей.
— Как вы могли! Как вы могли так глумиться над бедняжкой!
Я говорил чистую правду.
— Только потому что у нее были и другие любовники, отнюдь не следует, что она не могла стать жертвой насилия! — Селина вложила в свои слова всю накопившуюся горечь.
Пирз зло прищурился:
— Что бы вы там обо мне ни думали, мисс Торн, но в данном случае могу вас уверить: мой клиент и впрямь невиновен.
