Там и переночевали на сене, — поморщился он, выбирая сухие травинки из волос Селины.
— Давайте-ка я налью вам горячего чаю. У Селины вид совершенно измученный, — тут же засуетилась Мэри. — Я панически боюсь грома, — пожаловалась она девушке. — Бедный Джералд глаз не сомкнул прошлую ночь, потому что мне не спалось, так что, если вы не прочь понежиться в постели до полудня, полагаю, он возражать не станет.
Селина облегченно кивнула, радуясь предлогу уйти, и, не смея поднять глаза на Пирза, приняла у хозяйки из рук чашку с чаем.
Пирз, мрачнее тучи, проводил ее до лестницы.
— Нам надо поговорить, — предупредил он. — Ты ведь не сможешь всякий раз убегать от меня, верно?
Я и не буду, мысленно дала зарок Селина. Главное — набраться храбрости перед решающим испытанием, а там он сам от нее откажется.
Вопреки ожиданиям, Селина заснула как убитая, едва коснувшись головою подушки. Разбудил ее скрип открываемой двери. Солнечный свет струился в окна, небеса отливали лазурной синевой, в воздухе веяло свежестью.
— Только не притворяйся, что спишь. Я же вижу: глаза открыты!
Возмущенно поджав губы, Селина уселась в постели и мысленно порадовалась, что, прежде чем улечься, успела-таки принять душ и натянуть фланелевую ночную сорочку. Меньше всего ожидала она увидеть Пирза на пороге собственной спальни! В строгом темном костюме и белой рубашке он выглядел на редкость импозантно, и сердце Селины беспомощно дрогнуло.
— В Нью-Йорке возникли непредвиденные осложнения, — коротко объявил Пирз.
— И я вылетаю первым же самолетом. Но я не мог уехать, не повидавшись с тобой.
Вот она, долгожданная возможность исполнить задуманное! По спине Селины пробежал холодок в преддверии непоправимого.
— Сразу по возвращении я объявлю о нашей помолвке. Незачем откладывать свадьбу на неопределенный срок.
— Ты ведь еще не знаешь, есть ли необходимость, — глухо возразила Селина. Боже милосердный, Пирз предлагает ей рай, а она вынуждена отказаться! Но так нужно… ради любимого и ради себя самой!
— Мне все равно, забеременела ты или нет! — Пирз не сводил с нее сурового, неумолимого взгляда.
— Я — твой первый мужчина, а это что-нибудь да значит. Ты не девочка-подросток, готовая поэкспериментировать с сексом! То, что ты пришла ко мне девственницей, доказывает, что ты не вовсе ко мне равнодушна!
— Но физическое влечение еще не основание для брака! — небрежно отозвалась Селина. Боже, как больно лгать…
Пирз так и впился в нее взглядом.
