И тогда он зачистил город

Женщина удивилась:

– Это еще зачем?

– Затем, чтобы я получил свободу действий.

Мать насторожилась:

– Каких еще действий? О чем ты говоришь?

– Действий против бандитов, что изнасиловали Таню, лишили нас кафе, поломали такой уютный и привычный образ жизни. Сделав это нагло, цинично, беспощадно. Неужели ты думаешь, что я смогу простить им насилие над своей семьей? Позволить до конца добить всех нас?

Антонина Сергеевна подсела к сыну поближе:

– Ты с ума сошел, Саша? По-моему, тебе надо было ехать вместе с Таней в клинику.

Что ты один можешь сделать против целой банды, которая творит в городе все, что захочет? Что ты можешь сделать Мирзе, да будет проклято его имя, когда у него сила. Сила и связи во всех органах так называемой народной власти? Ты хочешь и себя и всех нас погубить?

Александр встал, прошелся по комнате. Дойдя до окна, за которым продолжал идти дождь, спросил:

– Мам! Что ты знаешь о моей службе в армии?

– Как что? То, о чем ты писал мне. Другой информации получить было неоткуда. Что служил ты в рембате, а что?

– Ты ничего не знаешь о моей службе! Видимо, настало время открыть тебе правду.

Я не имею на это права, но иначе убедить тебя сделать необходимое не получится.

Антонина Сергеевна с удивлением взглянула на сына:

– Я не понимаю тебя, Саша!

– Сейчас все поймешь. Да, формально я служил в батальоне технического обеспечения, но наверняка помнишь, как часто выезжал в командировки. Так вот, в этих командировках я не ремонтировал технику, а в составе секретной спецгруппы спецназа участвовал в боевых операциях на территории Афганистана.

В подразделении нас было одиннадцать человек, собранных из разных частей округа и прошедших специальную подготовку для проведения диверсионных акций против душманов. Против значительных сил моджахедов. Иногда мы выходили на банды, численностью более ста человек. И выполняли поставленные задачи. За все время привлечения нашей группы к боевым операциям мы не потеряли ни одного человека. Раненые были, погибших нет. Я знаю, мама, как воевать с бандитами. С бандитами, профессионально подготовленными иностранными инструкторами, по сравнению с которыми наши местные, доморощенные бандюки – шелупонь. Воевать в одиночку. Да, я допустил ошибку, недооценив коварство Мирзы. Но исправлю ее. И чтобы это сделать, мне необходимо одно, самое главное условие – лишить бандитов возможности нанести удар в спину, удар по семье.

Мать Тимохина произнесла:"

"– Понятно! Я чувствовала, что в твоей службе что-то не так.