И тогда он зачистил город

Отпустив прислугу, Шунко наполнил бокалы ароматным импортным коньяком:

– За встречу, Саня?

– Давай за встречу!

Выпили, Тимохин плотно закусил, с дороги он проголодался.

Шунко произнес второй тост:

– А теперь за нашу доблестную «Фергану»!

Пропустили по второй рюмке. Закурили. После третьей, опорожнив бутылку, Владимир сказал:

– Знаю, Саня, о чем хочешь спросить. Как я оказался здесь? Как стал преступником? Торговцем оружием. Отвечу! После операции «Ферганский сюрприз», в ходе которой меня подранили, оказался в ташкентском госпитале.

Там меня навестил Феофанов. Фрукты принес, о Башкире рассказал. Того в самаркандский госпиталь из Кабула перебросили. Оклемался Мураметзянов, на поправку шел. А еще сказал, что группа расформирована, но в случае необходимости я всегда могу обратиться к нему. И ушел. После госпиталя вернулся в свою родную часть. Служил начальником склада, взводным. А потом, как войска начали перебрасывать в Россию, меня под сокращение пустили.

Александр кивнул:

– Знакомая картина.

– Тебя тоже выкинули?

– Да, майором.

А толку? Без пенсии, на свободные харчи. Я же уже женился, семьей обзавелся… но ты давай о себе… обо мне позже поговорим.

Шунко продолжил:

– Так вот, о сокращении сообщили, еще когда часть стояла в Узбекистане, ну я и рванул к нашему полковнику, в штаб округа. А меня там дальше бюро пропусков не пустили. Сказали, нет в штабе никакого Феофанова. В общем, вылетел из армии, приехал на родину. Дом родителей старый подремонтировал, слесарем на завод устроился. Там с женщиной-разведенкой познакомился.

Переехал к ней. Однажды вечером пошел ведро мусорное выносить, и на улице трое пьяных прицепились – дай закурить. Я же сигареты не взял с собой. Говорю им – нет курева. Они наезжать. Хотел по-хорошему разойтись, не получилось. Один из троицы хлестанул меня по физиономии. И двое других быками поперли. Я ведро в сторону и вырубил этих недоносков. Только вот один из них головой о бордюр ударился. Я сам и «Скорую» и милицию вызвал. А свидетелей не оказалось. Ну менты меня повязали. Думал, продержат, сколько там им положено, да и отпустят, я же защищался. Наивным был. Не отпустили. Дело завели, а следак, сучара, все перевернул. И оформил мне статью, умышленное убийство.

Тимохин воскликнул:

– Этот следак вообще без башни? Какое умышленное убийство? Ладно еще превышение необходимой самообороны, это куда ни шло при отсутствии свидетелей, но преднамеренное убийство? Как удалось это дело через суд провести?"

"– Все очень просто, Саня.