И тогда он зачистил город

За убийство, имеющее целью психологически сломить Тимохина. Не знали бандиты, да и не знают, спецназовца сломить невозможно. Да, его можно убить, заставить играть по чужим правилам, но сломить – никогда. Время текло медленно, как черная вода в ручейке, что пробил себе дорогу от родничка недалеко от места, где находился Тимохин. Но оно текло, секунда за секундой, минута за минутой. Тимохин умел ждать. В Афгане приходилось сутками сидеть среди камней, ожидая появления каравана духов. И ничего, терпел.

Темнеть начало примерно без десяти десять.

Кустарниковая посадка начала чернеть, как и вода в озере. От лодочной станции донеслась ритмичная музыка. Пьяные бандиты и полуголые шлюхи задергались вокруг большого, разведенного у стола, костра, который поднимал высоко вверх тысячи искр.

Александр поднялся. Пора.

Он вышел на берег, зная, что бандиты даже при желании, если, конечно, не используют приборы ночного видения, которых у них нет, заметить ночью фигуру на фоне черных кустов не смогут. Поэтому сближался с противником быстро, не прибегая к маскировке.

Выйдя к пляжу, свернул в кусты, зашел к месту, где танцы начали превращаться в безумный шабаш. Подошел к углу старого здания. Бандиты и проститутки орали, визжали, кувыркались на траве. Сейчас Тимохин различал их. Пузырь, схватив толстушку, сбросил со стола посуду, сорвал с девицы трусики, – все остальное давно валялось где-то у костра, – и разложил ее прямо на столе. Рудик потащил подружку в палатку, Перс, видимо, решил оттянуться с третьей шлюхой на траве. Лаптин подхватил девицу на руки и понес ее ближе к лесу. Бросил на землю, заорал:

– Что, кошка? Давай по-звериному?

Шлюха ответила:

– Давай! Но погоди немного, я в кусты нырну, отолью!

Тимохин мгновенно принял решение.

Он метнулся в кусты, куда вошла проститутка. Увидел ее сидящей на корточках. Бросок – и он накрыл собой полуголую проститутку, сжав захватом сонную артерию. Спустя мгновения она уже лежала без движения. Тимохин отошел в сторону, присел за кустом.

Персу надоело ждать.

Он закричал:

– Ты куда пропала?

В ответ молчание.

Пьяный Лаптин расценил это по-своему:

– Ты что, решила в прятки со мной поиграть? Не советую. Найду, порву, как тузик грелку. Да где ты? Выходи, сказал.

Но кусты и лес молчали.

– Ладно! Я тебя, дуру, предупредил.

И Перс вошел в полосу кустарника.

Он сделал несколько шагов, увидел распростертое на траве тело проститутки.

– Ух ты!

И это были его последние слова.

Удар сзади сбил его с ног.