Отпустить её? Отпустить, выставив с вещами за дверь? Это даже в мыслях звучит по-идиотски.
Докурил сигарету, неосознанно наблюдая за красной точкой на белом снегу. Вот она прошла по двору по диагонали, подождала, когда пёс покопается в снегу и, посмотрев несколько раз по сторонам, наконец, спустила его с поводка. Сама привалилась бедром к металлическому забору, припорошенному снегом.
Мульт рядом начал кружить, дергать хвостом и нерешительно тянуть меня зубами за штанину домашних штанов.
– Пошли, идиот, – затушил сигарету в пепельнице, закрыл окно и вышел с псом в прихожую.
Почти бесшумно, чтобы не слышала Катя, вышли из квартиры. Поводок в этот раз брать не стал. Всё равно я им еще ни разу не воспользовался. Мульт хоть и идиот с клочком шерсти вместо мозга, но даже ему хватает ума понять, что отходить от меня далеко не следует, а на команды лучше реагировать сразу.
Выйдя из подъезда, придержал массивную металлическую дверь, чтобы та своим хлопком не распугала местных ворон и Софию, которая сосредоточенно смотрела себе под ноги, крепко о чем-то задумавшись.
Мульт сразу нашёл своего брата и забыл о том, что просился срать, прежде чем начать валяться в снегу.
Возня щенков привлекла внимание Софии, которая сфокусировала на них внимание и после секундного осознания поняла, что в такую рань там, где есть Мульт, должен быть и его хозяин. Вскинула взгляд и сразу наткнулась на меня, стоящего неподалёку. Руки спрятаны в карманах, голова без шапки – под капюшоном.
Взгляд цвета охры, который казался стеклянным стал обретать осмысленность и узнавание.
– Привет, – произнесла она первая. На красивых губах вспыхнула робкая улыбка и сразу погасла.
– Привет, – ответил ей, продолжая стоять на месте.
– Присядешь?
София указала взглядом на забор, на котором сидела сама. Рукой в варежке стряхнула снег рядом с собой и снова посмотрела в глаза, ожидая, когда я тоже сяду.
Скептически дёрнув бровями, всё же, подошёл и сел рядом.
Бездумно уставился на псов, которые, похоже, были единственными, кто радовался любому проявлению погоды. Для них не имели значения ни осадки, ни температура, ни грязь, в которой к концу прогулки они оказывались по кончики ушей.
– Как… как дела? – спросила София, прочистив горло, но не подняла на меня взгляд.
– Как-то так, – ответил неопределенно и тоже уставился на белый снег под ногами.
Молчание повисло меду нами вибрирующей плёнкой.
