Поднял взгляд на стул, затем чуть выше – ровно туда, где могли бы находиться глаза моей гипотетической собеседницы.
Мотнул головой, описав ею круг и снова уставился на то же место.
– Твою мать! – ругнулся себе под нос и по ноге снова прокатилась нервная дрожь. – Я… – осёкся, стиснул челюсти, прочистил горло и попытался снова. – Я… я так и не купил новые зимние ботинки, – сказал я стулу и почувствовал себя полным идиотом. – Пиздец, какая важная информация, Паша. Она же только ради этого и спустится с небес на этот стул.
Иронично усмехнулся и рывком встал на ноги, чтобы просто уйти отсюда подальше и не испытывать еще большей неловкости, чем кипела во мне сейчас.
Дошёл до комнаты и рухнул на свою половину постели. Следом пришёл Мульт, которого я снова разбудил своими передвижениями по квартире, и улёгся рядом с кроватью, недовольно фыркнув напоследок.
Прикрыл глаза, надеясь немного поспать.
Ночью со сном у меня как-то не заладилось.
С каждой минутой голова становилась всё легче, а тело невесомей.
Я стал походить на воздушный шарик, который усталость тянула за собой за нитку в царство сна, где мне, наконец, будет позволено забыться.
Не знаю, как долго я поспал. Может, не больше часа. Но настойчивый звонок в дверь резко вырвал из сна и закинул в реальность на краю кровати.
Мульт тоже проснулся и с писклявым лаем побежал к двери.
Я же решил переждать незваных гостей и просто сделать вид, что меня нет дома. Позвонят, постучат и уйдут. Кому я нужен срочно прямо здесь и сейчас – позвонят на мобильник.
На который я, разумеется, тоже не отвечу.
Не хочу. Не тот настроение.
Звонок в дверь повторился. В этот раз более протяжный, и Мульт отозвался ему таким же долгим лаем, отдающим болью в ушах.
– Эй! Пашка! – послышался стук в дверь. – Открывай!
– Твою мать, – выругался я, накрыв лицо ладонью.
– Пошли в спорт-бар, Пашка! – продолжал стучать и звать меня Гена. – Мне сегодня вольную выписали. Не подводи, друг!
– Паша, открывай! – вторил ему Андрюха. – Мы не уйдём.
Этот пингвин меня тоже против моей воли вытащил из дома.
Потёр лицо ладонью и, не имея причин и хоть сколько-нибудь достойных поводов для отказа, поднялся с постели и прошёл к двери, которую с достоинством пытался охранять Мульт.
– Иду, – произнес я относительно громко и стук в дверь вместе с лаем пса прекратились.
– Идёт, – довольное подхихикивание Генки. – Я же говорил, что он не откажет.
– Тебе, пожалуй, откажешь, – недовольно буркнул Андрюха.
