Но вчера, пока мы вечером с дочерью и псом гуляли до пиццерии, в мозг надежно вросла мысль о том, что я должен сделать это сам.
Глупо и трусливо было бы собрать вещи в сумки и просто закрыть глаза и переждать момент, когда тёща их заберёт. Я понял, что должен лично убедиться в том, что вещи моей жены, в которых мне дорога каждая нитка, попадут в действительно достойные руки и достанутся тем, кто в этом нуждается. Я хочу видеть и знать, что с вещами будут обходиться бережно, а не выбросят на помойку или превратят в половые тряпки.
Шесть утра. Мульт, похоже, где-то спит раз не подает признаков жизни и дикого желания нагадить под какой-нибудь куст.
Скинул с ног одеяло и побрёл в кухню. Стакан воды после вчерашней газировки и пиццы так и просился в глотку.
Заглянул в комнату к дочери – спит. Как и в раннем детстве, рука, сжатая в вялый кулачок, подпирает подбородок.
Прикрыл дверь и ещё тише направился в кухню, где рядом со своей миской спал Мульт, который не повёл даже ухом, когда я подошёл ближе.
Похоже, первая в его жизни вылазка далеко за пределы привычного ему двора, а затем обжираловка допоздна, его основательно утомили и выжали последние намеки на энергию.
Руки зачесались от внезапного порыва отомстить этому куску шерстяного идиота, за все те дни, что он будил меня раньше будильника и здравого смысла. Особенно за те утра, когда я умирал от похмелья и головной боли.
Когда еще выпадет такой шанс?
Неслышно присел рядом с псом на корточки. Убедился в том, что глаза его всё ещё закрыты, и резко положил ладони на его живот и шею:
– Срать! Пора срать! Ты хочешь срать! – начал его трясти и шептать словно в приступе паники.
Испугавшись, Мульт даже изобразил некое подобие лая и рыка, но когда узнал во мне своего хозяина, мгновенно завилял хвостом и стал издавать звуки, больше походившее на ворчание старого деда.
– Не нравится, да? Не нравится? – трепал его и периодически смыкал мелкие челюсти, отчего ворчание его выходило ещё более забавным. – А мне каково было?
Небывало «разговорившийся» пёс в какой-то момент его трепания мной решил, что мы уже достаточно побратались и можно начать лизать мне лицо.
– Ну, нет, псина, – мягко оттолкнул его и встал с пола. – Я видел, какое дерьмо ты этим ртом хватаешь на улице. Обойдёмся.
Отошёл от Мульта, взял со стола две пустые коробки от пиццы и, отдав псу последний недоеденный еще вчера кусок, смял коробки и отправил их в мусорный пакет, который оказался полон.
