– Съешь хотя бы булочку, – придвинул к ней корзинку со сдобой и вазочку с вареньем.
– Хорошо. Только чай налью. А ты ешь пока, – сказав это, девушка вышла из комнаты и вернулась через несколько минут с кружкой чая, предварительно заглянув в гостиную к детям.
Придвинула стул к постели и села на него, поджав под себя ногу.
– Что? – спросила София, когда я посмотрел на нее, не спеша приступать к трапезе.
– Булочку.
– Ты без меня есть не станешь, я так понимаю? – усмехнулась она и все же взяла одну из двух булочек из корзинки.
– Кушай, Паша. Кушай. Не отравлено.
– Хорошо, София. Постараюсь поверить на слово.
Перехватил вилку удобнее и накрутил на нее спагетти так, чтобы на них попало максимально много соуса.
– Соня, – сказала девушка. Перевел на нее взгляд и растерянно нахмурился. – Называй меня просто Соней. София – слишком официально.
– Ладно, – дернул я безразлично плечами. – Как скажешь.
Все тарелки были опустошены мной так быстро, будто я вновь попал на службу в армию, где на то, чтобы поесть могла быть выделена всего одна минута.
Запил все сверху уже остывшим чаем и обтер губы салфеткой, с удовлетворением заметил, что на подносе не осталось ничего, что можно было бы съесть.
– Ты хотя бы жевал? – протянула София, и это обратило на нее мое внимание.
Девушка обалдело смотрела, то на меня, то на поднос. Недоеденная булочка была в одной ее руке, а недопитый чай – в другой.
– Жевал. Спасибо, – блаженно откинулся на подушки. Кажется, впервые за день боль не ощущалась так остро как на голодный желудок.
– На здоровье, – хмыкнула девушка и забрала у меня поднос. Без лишних слов унесла его в кухню, где почти сразу зашумела вода.
Начало клонить в сон. Время неумолимо подползало к девяти вечера. Прошёл всего день, но по ощущениям казалось, что я уже неделю прожил со сломанной ногой и полной недееспособностью наперевес. Как-то незаметно организм без моего ведома привык к такому состоянию, будто заранее к нему готовился. Похоже, я подсознательно понимал, что хождение в летних туфлях зимой может привести меня к подобному положению.
В комнату, шурша одеждой тихо вошла София. Судя по внешнему виду, она собралась уходить.
– Тебе больше ничего не нужно, пока я не ушла? – спросила она, подперев плечом дверной проем.
На секунду задумался, оглядел комнату:
– Вроде, ничего. Уже уходишь?
– Да. Пора. Сёму и Фантика нужно помыть перед сном. Да и дома убраться ещё.
– Ясно, – вздохнул я, не зная, что еще тут можно сказать.
