Доставлю его до двери квартиры, позвоню в звонок и пусть его кто-нибудь из родных забирает с лестничной площадки.
Из подъезда седьмого дома вышла какая-то женщина. Внутренне помолилась о том, чтобы это была не его жена, иначе ему потом придется долго объясняться, кто я такая и какого черта иду с ним под ручку.
Либо мне прямо сейчас могут выцарапать глаза ключом.
Никакой реакции от женщины не последовало. Даже банального человеческого любопытства. Она молча придержала для нас дверь подъезда открытой и пошла дальше, даже не отреагировав на моё «спасибо».
– Этаж какой? – спросила у мужчины, когда мы подошли к лифту.
– Четв… – прохрипел он сонно. – Четыре.
Нажала нужную кнопку и прислонила вялое туловище к стене лифта.
Заглянула в коробку к щенкам, которые с любопытством обнюхивали окружающую обстановку, но трястись так и не перестали.
Намерзлись они, всё-таки, неслабо.
Подняла взгляд на мужчину и в груди похолодело. До шевеления волос на затылке стало жутко.
Снова эти темные глаза, которые были карими, как оказалось при нормальном освещении, смотрели на меня так… мёртво.
В его взгляде не было совершенно ничего. Ни эмоций, ни интереса, ни хоть сколько-нибудь любопытства, хотя бы, к щенкам в моих руках.
Так смотрят старые забытые игрушки, которых никто не хочет брать в новую жизнь. Так же холодно, отчаянно и бездушно.
Он, словно пуст изнутри и нет ничего, что могло бы его наполнить.
Лифт издал сигнал о прибытии.
Протянула мужчине ладонь, на которую он медленно перевел взгляд, отвлекшись от моего лица.
Проигнорировал и попытался своими силами выйти из лифта.
Упал.
Вобрав в грудь побольше воздуха, чтобы успокоиться и не сорваться на нем, помогла ему встать, то и дело, останавливая закрытие створок лифта.
Я бы, конечно, покаталась в нем, но не с такой компанией.
Тридцать седьмая квартира оказалась справа от лифта. Волоча на себе почти спящего мужчину, подошла к двери и позвонила в замок, надеясь на то, что в десятом часу в этом доме еще никто не спит.
Снова начала мысленно молиться о том, чтобы его жена не убила меня сразу и позволила хоть немного объясниться.
Заскрежетал замок, дверь медленно открылась и у порога нас встретила девочка лет десяти. Её светлые глаза смотрели почти так же тухло, что и глаза того мужчины, что я держала в вертикальном состоянии.
– Вы кто? – бросила она мне со злостью в голосе.
– Я… – постаралась улыбаться девочке. – Я никто. Ты его знаешь? Просто он сказал, что живет здесь.
