То, что нельзя вдохнуть падает на землю и растирается подошвой кроссовка.
Прячу руки в карманы куртки. Замёрз. Надеясь на то, что шерстяной балбес сделал все свои дела, медленно разворачиваюсь на пятках, выстраивая внутренние барьеры, за которыми пережду акт вежливости.
Но Сони и её пса на площадке уже нет. Лишь Мультик с остервенением пытается сдвинуть с места оторванную сухую ветку. Вцепившись в нее зубами, глухо рычит.
Идиот.
– Домой пошли, – присел на корточки и подцепил к поводку, подбежавшего щенка.
"
"Едва успел ухватиться за этот самый поводок, когда пёс рванул к двери подъезда, будто понял, о чем я ему только что сказал.
Бесшумно вошли в квартиру. Почти бесшумно, потому что Мульт решил, что раз он уже хорошенько просрался, то можно и поесть. Для этого лишь нужно поскрести пустой миской по кафельному полу кухни.
– Тише ты! – шикнул на него и чисто интуитивно нашел в нижнем ящике гарнитура собачий корм. – Жри.
Поставил перед ним наполненную миску и отправился в ванную комнату, желая принять душ и хоть немного снять скованность с мышц спины.
Спартанский сон на полу на тонкой подстилке уже не подходит моему возрасту. Моему возрасту и физическому состоянию всё больше начинает подходить спартанская пропасть, в которую меня скинули бы как самого хилого и недостойного.
После душа и горького кофе решил сразу одеться для скорого выхода на работу. Постиранная еще вчера вечером одежда висела на сушилке. Сдернул с нее серую рубашку и простые черные джинсы.
Хмурым взором окинул рубашку, которую не мешало бы погладить.
Плевать. Всё равно помнется уже в машине, пока буду ехать до университета.
Носки, джинсы, рубашка – всё одинаково уныло, а значит, по-деловому.
Почти на цыпочках вошел в свою комнату, чтобы разбудить Катю, но мохнатый меня опередил.
С тихим смехом дочка пряталась от Мульта под одеялом, пока он пытался её оттуда «выкопать», виляя хвостом так, что рисковал свихнуть себе позвоночник.
– Катя, – произнес я севшим после долгого молчания голосом.
– Скоро выезжать. Собирайся.
– А с Мультиком ты погулял? – спросила она, присаживаясь в постели и забавно сморщила носик, когда пёс приступил к облизыванию ее лица.
– Погулял. И покормил его.
– И он останется дома один?
– А куда мы его денем? Посидит один. Ничего с ним не случится. Корма побольше насыплем, туалет я ему устроил.
– Ладно, – шепнула Катя немного разочарованно и с жалостью посмотрела на пса. – Я тебе игрушки оставлю, чтобы не скучал.
