Захотелось надавить на нее кулаком, чтобы снять скованность и позволить себе дышать.
В одно мгновение из головы вылетели все мысли, оставив вместо себя белый шум.
– Прости! – всполошилась София, и тонкие руки начали какой-то хаотичный танец в воздухе. – Я опять лезу не в свое дело. Давай, я тебе добавлю до нечетного количества.
– Не нужно, – остановил ее севшим голосом. Продолжая смотреть на букет, снова и снова пересчитывал в нем цветы. Потянулся к внутреннему карману пальто. – Сколько с меня?
– Нисколько, – ответила девушка, не задумываясь.
Нахмурив брови, с трудом поднял на нее взгляд, видя ее лицо, словно через мутную пленку. Убрав руки за спину, она отрицательно качнула головой. – Я не возьму.
Руки безвольно повисли по швам. Взгляд вернулся к букету фиолетовых цветов и расфокусировался, превратив его в неразличимое пятно на стойке. Белый шум всё больше заглушал сознание, не позволяя добраться до собственных мыслей."
"Что я хочу сделать? О чем я, вообще, думаю, глядя на любимые цветы жены? Наверное, о том, что их нужно подарить ей…
С трудом оторвал взгляд от букета, зажмурился, прогоняя неясность зрения, и посмотрела прямо в лицо девушки, которая за всё это время так и не изменила своего положения, по-прежнему пряча руки за спиной.
Неуверенно потянулся к букету и взял его со стойки. Аккуратно прижал к груди, снова пересчитав цветы.
Десять. Их всё еще десять.
Вновь взглянул на Софию и коротко ей кивнул. Губы отказывались подчиняться, зубы словно срослись, дергая желваки.
Развернулся на пятках и уверенно покинул цветочный магазинчик, а затем и весь торговый центр.
На парковке сел в машину, положил букет на пассажирское сиденье и снова завис, гипнотизируя взглядом руль.
Я, правда, на это решился?
Еще один взгляд на цветы, чтобы убедиться в своих намерениях, и я без малейшего сомнения выехал с парковки торгового центра, а затем и загород к месту, к которому никто не ездит просто так. Для визита в это место существует всегда один повод – смерть. Твоих близких или твоя собственная.
Старые покосившиеся кладбищенские ворота опутывал иссохший плющ. Когда-то голубая краска на ржавом металле давно облетела и была унесена ветром. Маленькая калитка, которая, казалось, когда-то служила ограждением в детском саду, судя по жизнерадостному солнышку в центре, скрипела петлями из-за дразнящего ее ветра.
Заглушил двигатель, выключил свет фар. Позволив себе еще секунду сомнений, схватил с сиденья букет и вышел из машины, хлопнув дверью.
