Глава 10. София
Идиотка!
Зачем я только открыла рот?
Ну, решил он купить цветы, так продала бы их молча с обычной дежурной улыбкой, а не лезла бы в темные глубины его мертвой души. Возможно, в его планы на сегодня не входило посещение кладбища. Возможно, он, вообще, его не посещает, потому что даже для такого, казалось бы, простого действия, нужно иметь настоящее мужество.
К сожалению, я знаю, о чем говорю… И именно по этой причине хочется отрезать свой язык секатором.
Шумно втянула носом воздух, закрыла глаза и несильно ударилась лбом о стойку, снова и снова сокрушалась из-за собственной глупости.
Сама себе пообещала не поднимать эту тему и сама же первая вскрыла рану, которая, возможно, только-только перестала кровоточить и монотонно ныть непроходимой болью.
Идиотка!
Еще раз стукнулась о столешницу.
Сотню раз внушала себе, что разговоры между мной и Пашей не будут касаться ничего, кроме того, чей щенок больше, а чей тупее. Даже рану на его руке после укуса бродячей собакой можно обработать молча.
Как было сегодня."
"Но нет. Всё испортил мой некстати открывшийся рот.
Еще один глухой удар лбом о стойку.
– Да брось, – донесся до уха женский почти всегда флегматичный голос. – Я опоздала всего на десять минут. Это не повод разбивать голову. Либо логичнее было бы разбить мою.
Медленно выпрямилась и уперлась ладонями в стойку с нескрываемым раздражением глядя на свою ассистентку, которую наняла еще полгода назад. Она являла собой колючую, ядовитую язву, которую следовало уволить еще в первый день, а еще лучше – вообще не нанимать, но что-то в ней привлекло меня настолько, что я добровольно подписалась не только на ее профессиональные навыки, но и на всё то, что она говорит.
Порой это бывают не самые приятные слова и высказывания, но каждое из них – правда чистой воды.
– Ты опоздала, – включила строгую начальницу. Тем более, что здесь я и есть начальница.
– Я тебе только что об этом сказала, – тонкая бровь изящно показалась над оправой очков. – Ты выходила, что ли?
– Тася! – хотела я сказать громко и строго, но вышло так, что гаркнула как ворона из-за пересохшего от нервного напряжения горла.
– Я надеваю фартук или нахрен иду? – спросила она равнодушно, выжидающе глядя на меня.
– Как ты мне надоела, – вздохнула я обреченно и рухнула на небольшой стул в углу стойки. Оперлась локтями о колени и спрятала лицо в ладонях, продолжая себя ругать за длинный язык, но уже без битья головой и твердую поверхность.
