Но с того момента герцог будто бы выгорел. Он женился второй раз – ведь наследник был необходим! – и никаких чувств не испытывал ни к жене, ни к ребёнку. Нет, не обижал, но не проявлял к ним ни капли любви и тепла. Долго не прожил, умер, когда наследнику исполнилось восемнадцать. И Его императорское величество в приказном порядке запретил наследникам рода ди Аламьен жениться по любви.
«Я сам мужчина, и всё понимаю, но первый раз жениться ты должен только по расчету и относиться к жене полностью равнодушно.
Нельзя допустить, чтобы глава рода снова потерял женщину, которая для него дороже жизни, поэтому пока проклятье не снято, никаких браков по взаимному притяжению! Помни, ты в ответе за весь род!» – читал Демьен Летопись.
Надо же, а они с маркизом думали, что выбрать ненужную девушку, которую не ждёт ничего хорошего и никому не жалко – это их собственное изобретение! Оказывается, это было распоряжение императора. Не так буквально, но условие – не влюбляться в первую жену – существует уже не одно поколение! Интересно, почему в том, доступном для глав рода варианте Летописи, об этом ни слова?
«Лучшие маги ищут разгадку проклятья, долг же герцога Варийского – обезопасить своих подданных и обеспечить бесперебойность наследования.
Чудо, что я успел прибыть и смог остановить твоего отца, ещё немного, и он покончил бы с собой. Горе туманит разум, поэтому, наследник рода не должен иметь сердечных привязанностей!» - дочитал он цитату.
И задумался.
"
"Так и повелось с тех пор – герцоги запрещали себе любить, женились, не испытывая привязанности, и внешне не слишком горевали, когда первая жена неизбежно уходила. Но все до одного прожили значительно меньше, чем отпущено магам такого уровня. Возраст, на который пришлась смерть главы рода, и приведшие к ней причины у всех герцогов были разные. Единственное, что совпадало – возраст наследника к моменту гибели отца никогда не был меньше восемнадцати. Будто бы проклятье позволяло отцу дотянуть до совершеннолетия сына, и только потом его забирало.
Когда Демьен ранее читал облегчённую версию, в ней не были упомянуты эти нюансы, а теперь понял, что у него тоже так себе перспективы. И его собственная идея будущей женитьбы на Аранэлле уже не выглядит безупречно и столь привлекательно. Получается, он так и так обречён, как и Дениз, просто проживёт лет на двадцать дольше и умрёт, оставив ещё довольно молодую вдову.
