Между нами – редкая дрянь, с удовольствием избавлюсь от этого балласта. Итак, вы вызовете Варийского?
- Д-да, сейчас, - от потрясения император даже споткнулся на слове.
Кто бы мог подумать! Кто-то из прислуги, ну это они быстро установят – кто. И маг-наставник! Но он же давал клятву о неразглашении! Неужели он смог её как-то обойти? По-видимому – да, иначе откуда бы тайные сведения стали известны капризной и подлой маркизе? Ладно, с этим он тоже разберётся…
Дорен сотворил срочный вызов и на глазах короля отправил его к Демьену.
- Должен сказать, что Его светлость весьма непростой человек, и маг весьма сильный, - разбил он зависшую паузу. – Убедить его будет сложно.
- Он дорожит супругой? Она же ждёт ребёнка, я правильно понимаю? – произнёс король. – Я постараюсь убедить его, что действую в интересах герцогини. Надеюсь, он прислушается, если жена ему на самом деле дорога.
- А если нет?
- Тогда проклятье убьёт и герцогиню, и её ребёнка, - невозмутимо закончил король.
А у императора в очередной раз отвисла челюсть – откуда??! Помилуйте, Трое, откуда ему известно о проклятии, что он так уверенно о нём говорит?!
Но спросить он уже ничего не успевал, потому что посреди комнаты возникла рамка портала, и оттуда вышел Демьен ди Аламьен, герцог Варийский.
Заметив, что в помещении император находится не один, Демьен сдержанно поклонился и замер.
- Проходи, герцог, присаживайся, - предложил Дорен и показал рукой – куда именно.
Варийский выглядел… не очень.
«Это же сколько они не виделись? – подумал император. - Что-то около двух месяцев? Неужели это на поисках герцог так измочалился?»"
"- Ваши величества, - я весь внимание, - ди Аламьен сел и выжидательно посмотрел сначала на одного монарха, потом на другого.
Присутствие Рассветного короля ничего хорошего не сулило, это он понял сразу, но точно также сразу решил, что Дениз не отдаст, пусть хоть режут его!
Вчера, всего лишь вчера…
Перед глазами мелькнул судьбоносный момент: он собирался поработать в библиотеке, но прежде чем пойти туда, отправил камердинера проверить, где герцогиня.
Дениз велела не попадаться ей на глаза, он старался. Хоть временами его скручивало от дикого желания приблизиться, схватить в охапку и унести, как добычу, как самый ценный приз, как самое дорогое, что у него есть – в «логово».
