По преданию, девушка была против, потому что успела в кого-то там влюбиться, но отец не стал слушать её мольбы. Принцессу опоили зельем, применили магию, превратив в полубесчувственную куклу, и выдали замуж. Свадьба была пышная, но её омрачил неприятный эпизод с беременной любовницей герцога. Впрочем, женщина исчезла, а некрасивая картина скоро забылась. Постепенно действия заклятья и зелья сошло на нет, но опомнившаяся императорская дочь ничего сделать не могла – она уже ждала ребёнка. Хроники донесли только скупое перечисление событий, и что испытывала девушка, когда осознала, как с ней поступил родной отец, история умалчивает.
Дочь у императора была от первой, навязанной ему отцом жены, к которой он прикасался лишь несколько раз, а после родов выслал в Обитель Вдов. Первая жена императора покончила с собой, когда узнала, что муж сотворил с её ребёнком. Именно она и прокляла мужа, а заодно и весь императорский род. К сожалению, всё всплыло только тогда, когда молодой жене герцога пришло время рожать, и она погибла, так и не дав жизнь ребёнку.
Оба мужчины – император и герцог Варийский, выждав положенный срок траура, повторно женились, но детей у императора больше не случилось, наследовать пришлось сыновьям его младшего брата. У герцога же дела пошли на лад, но проклятье вернулось, когда уже его сын женился и ждал первенца.
В общем, пока разобрались, в чём суть проклятья, едва не угробили императорский род – бесплодный мужчина не должен вставать во главе рода, ибо без наследника прервётся преемственность, и магия уничтожит пустую ветвь.
Тысячу лет тянется эта история, отмеченная несчастными судьбами, как мужчин, так и женщин. И только сейчас, спустя столько поколений, ему посчастливилось найти это грахово условие! Мало того, что жена наследника должна происходить из проклятого рода, так и брак должен заключаться добровольно, по взаимному притяжению и симпатии жениха и невесты!"
"Допустим – допустим! – они как-то обошли наговор на род Аламьен, чудо свершилось – у Мьена родилась дочь.
Но как можно влюбить её в Дьера? А его – в эту гипотетическую девочку? Как можно обеспечить приязнь и добровольность в таком принудительном деле, как династический брак? Разве что устроить всё так, чтобы они почаще встречались? Но мальчики лет до четырнадцати-шестнадцати мало интересуются девочками. Потом, когда Дьер войдёт в нужный возраст, дочь Мьена или ещё не родится или будет совсем ребёнком.
