Дорен попробовал применить свою магию, но любое воздействие стекало с тела Демьена, словно над ним стоял не пропускающий магию полог.
- Ничего не выходит, - развёл руками Гостар. – Нам остаётся только ждать."
"- Когда герцог очнётся?
- Боюсь – когда он окончательно умрёт.
Император с сожалением посмотрел на лежащее тело.
Грах, жалко-то как! Хороший маг, надёжный соратник, сильный род… Род!
И выдохнул, вспомнив, что ребёнок жив и, по словам целителей, совершенно здоров. Значит, род Аламьен не прекратит своё существование.
А поскольку женщина и младенец живы, то проклятье потеряло силу. Чего не скажешь о роде ди Торель – теперь, с гибелью Демьена, ждать ещё, как минимум, поколение, прежде чем появится ещё одна возможность для наследника рода получить в жёны девицу Аламьен. Пока мальчишка вырастет, пока женится, пока у него родится дочь… Если ещё родится, ведь у Варийских получаются только мальчики! Ах, как же нехорошо, что Демьен умер! Как это случилось? Почему?
Император подошёл к герцогу, посмотрел на него, перевёл взгляд на герцогиню.
А может быть, всё дело в таинственной защите миледи? Проклятье не уничтожилось, оно просто отзеркалило от рожающей женщины и попало в того, кто стоял ближе всего? Поэтому жена и ребёнок живы, а герцог… О!!!
Император горестно покачал головой.
Правильно говорят, что мужчине нечего делать на родах! Вот и Мьен поплатился, нарушив негласное правило – не соваться в женские дела! Хорошо хоть младенец уцелел.
Кстати о младенце. И куда исчез король?
Император оббежал помещение взглядом и обнаружил, что Рассветный уже держит на руках свёрток и внимательно рассматривает его содержимое.
- В этом возрасте все дети на одно лицо, - произнёс он, подходя к Его величеству. – Положи в кучку несколько младенцев – отличить можно только по пелёнкам.
- Я бы так не утверждал! – не согласился Рассветный. – Матери не перепутают, даже если дети будут голенькими. Смотри, какой смышлёный взгляд. И глазки как у мамы! Попомните мои слова – мы видим нового воздушника!
Ребёнок не плакал, а серьёзно рассматривал склонившиеся над ним лица.
- Ну да – голубые глазки. Но я слышал, что такой цвет у всех младенцев, потом цвет может поменяться даже на карий. А ещё, первые дни после рождения они ничего толком не видят, - император наклонился пониже и отвернул простынку. – Конечно, мальчишка…
- Ваше величество? – со смехом в глазах вздёрнул бровь король. – Вы на что смотрите?
- Как на что? – император ткнул пальцем в свисающую пуповинку.
