Надо обязательно что-то поднести богам, как она могла про это забыть!
Растерянно оглянувшись, девушка встретила понимающий взгляд жрицы.
- Не пугайся, Братья милостивы и будут рады любому дару, если он сделан от души!
Мелькнула шальная мысль – подарить парный браслет! Если бы знать, чем ей грозит такой жест – ни минуты бы не колебалась! Но рисковать не стала, а просто вынула из ушей серьги и положила их в чашу. Секунду ничего не происходило, а потом серьги вспыхнули и исчезли.
"
"- Братья приняли твой дар, девочка, и готовы ответить на один вопрос, - тихо произнесла жрица. – Но помни, ты должна хорошо подумать, прежде чем его задать, потому что второго шанса у тебя не будет!
Глава 5
Демьен смотрел, как его жена уходит, опираясь на руку Георта, и не знал, что ему делать.
Да уж, эту свадьбу, безусловно, запомнят все! По-хорошему, он должен бросить всё и идти за обиженной супругой, но рядом сидит Аранэлла и смотрит на него с такой любовью и надеждой, что оставить её выше его сил!
Милая девочка, такая чистая, такая невинная, идеального происхождения и даже дар выше среднего уровня.
А самое главное – она красива и любит его! Его подарок или проклятие, ведь и он, как ни крепился, не смог остаться к ней равнодушным!
Отец сызмала учил Демьена, что герцогу Варийскому нельзя ни в кого влюбляться.
- На наследнике лежит огромная ответственность, сын, - говорил он ему, - от тебя зависит не только благополучие рода, но и жизни всех ди Аламьен, вкупе с теми, кто вошёл в род или кто дал магическую клятву любому из родичей. Ты уже знаешь про проклятье – это страшная трагедия и тяжёлый крест, который несут на себе герцоги Варийские. Я, четырнадцатый герцог Варийский, выполнил свой долг перед родом – не только обеспечил безопасность и процветание наших земель, но и, самое главное, родил наследника.
То же самое предстоит сделать и тебе, в будущем пятнадцатому герцогу Варийскому.
- Отец, почему я только пятнадцатый, ведь наш род насчитывает несколько тысячелетий? – спросил он тогда у отца.
- Потому что отсчёт начался заново, после того, как Ролсен ди Аламьен навлёк на род беду.
