И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Хоть жопой на муравейник сесть.

Нужно было остановить его, остановить Ругер, развернуть этот безумный поезд, который вдруг полетел под откос прямо с ровнехонькой колеи. Говард громко откашлялся.

- Мэм. Вы не помогаете.

Мисс Ругер улыбнулась ему – очень нежно и очень фальшиво.

Вид у нее был до крайности самодовольный. Говард почувствовал неодолимое желание зайти с тыла и пнуть самодовольную сучку прямо в обтянутый брюками зад.

- Я это знаю. Вы думаете, что совершаете хороший поступок, но Паттерсон к этому просто не готов.

- О да. Конечно. У него же на заднем дворе окоп.

Остывший было Паттерсон снова пошел красными пятнами, будто ему плеснули в лицо кипятком.

- Я… Мэм, это просто… просто…

- Просто окоп. Да, я уже в курсе. - мисс Ругер качнулась с пятки на носок и смерила его оценивающим взглядом. - Какой длины ваш окоп, мистер Паттерсон?

Красный цвет на щеках Паттерсона перешел в багровый.

- А глубина? – вид у Делайлы Ругер был до крайности заинтересованный.

Паттерсон переступил с ноги на ногу.

- Это окоп, мэм. Примерно вот так, - он провел ладонью на уровне груди. – Футов пять, наверное.

- За сколько вы его выкопали?

- Не знаю. Часа за четыре. А что?

- Вот! – мисс Ругер развела руки в классическом жесте «что и требовалось доказать» – Мистер Паттерсон вырыл яму объемом 455 кубических футов всего за четыре часа. Это великолепный результат. Не думаю, что кто-нибудь из присутствующих сможет его превзойти.

Сраженный внезапным умозаключением, Говард вытаращил глаза.

И Шепард вытаращил глаза. Даже Паттерсон вытаращил – хотя уж он-то должен был знать объем собственного окопа. И только Манкель смотрел на Делайлу Ругер со счастливой безмятежностью буддийского монаха.

- Ну так что? Вы согласны? Или мы ищем другого кандидата?

- Да, мэм. Согласен. – Паттерсон покосился на Говарда, криво улыбнулся и вздернул подбородок. – Куда мне приходить?

Петер Манкель молчал, пока они спускались по лестнице. Молчал, когда шли по длинному гулкому коридору.

И даже на пороге офиса он все еще молчал. Но когда Делайла и Петер отошли на две сотни футов…

- Делл! Ну еб же твою мать! У меня просто слов нет! Это что, нахрен, было?

Делайла молчала и стремительно шагала вперед, прорубая толпу, как атомный ледокол – арктические льды.

- Делл! Не делай вид, что ты внезапно оглохла! - Петер поймал ее за плечо, разворачивая к себе. – Изволь объясниться.

Делайла стояла молча и остервенело сопела. Петер терпеливо ждал.