И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Подчиняясь тревожному взгляду отца, Стэн подцепил кусок теста, положил в рот и начал пережевывать. Наверное, у лазаньи был какой-то вкус. И запах. Стэну было все равно. Просто набор калорий – белки, жиры и углеводы. В основном углеводы, конечно.

Херовый способ прожить еще один херовый день.

- Да. Тысяча – это много. Ты молодец. Я знал, что ты найдешь достойную работу.

Отец улыбнулся одобрительно и радостно – как будто собаку похвалил. Стэн почувствовал, как накатывает привычное раздражение, а следом за ним – стыд.

Отец не сказал ничего обидного. Он просто хотел поддержать. И Стэн должен ценить это.

- Да, папа. Больше никакого мазута на одежде.

Стэн замолчал. Тишина давила, и он хотел бы сказать что-то еще – но никак не мог придумать, что именно.

- И что ты будешь делать? – отец почти закончил со своим куском лазаньи. Теперь он собирал рассыпавшийся по тарелке фарш, укладывая его в аккуратный холмик.

- Не знаю, - пожал плечами Стэн.

- То есть как это – не знаешь?! – глаза у отца округлились, а лицо вытянулось, как в мультике.

- Ну… Так. Просто буду водить машину. А если возникнет опасность… Я приму меры. И все. Это простая работа. Я справлюсь.

- Ладно. Как скажешь, - тут же сдался отец. Потому что он пытался быть понимающим. И потому, что он нихера не понимал. – Ты опять толком не поел. Что, лазанья невкусная?

- Нет, папа, все отлично. Замечательная лазанья, - Стэн щедро зачерпнул начинку и запихнул ее в рот.

Пустые стулья выстроились вдоль стола почетным траурным караулом.

Когда-то сюда приходили гости. На Рождество и на Пасху, на День Независимости и на День Благодарения… Паттерсоны собирались в гостиной, они говорили и смеялись, еда тогда была вкусной и все слова имели смысл.

- Пап, может, в следующий раз в гостиной поедим? Включим телевизор, посмотрим чего-нибудь.

Отец поднял голову от тарелки. Под глазами у него залегли глубокие тени.

- Ну что ты, Стэн. Так же мы совсем не будем разговаривать.

Лежа в кровати, Стэн смотрел в белый потолок и слушал часы. Он знал, что на самом деле никакого тиканья здесь нет, но в уши все равно ввинчивался этот монотонный лязгающий звук. Клац. Клац. Клац.

Как будто кто-то невидимый откусывает по кусочку реальность.

Зачем он вообще согласился на эту дурацкую работу?

В Афгане Стэн сопровождал караваны. Он знал, как наблюдать за крышами, умел прочесывать взглядом толпу, выхватывая подозрительные лица.