И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Беззвучно матерясь, он сунул в карман только что вытащенные ключи и переключил вызов.

- Привет. Извини, что отвлекаю, - голос у отца был смущенный, и Стэну стало стыдно. Вот же мудак – так всех заебал, ему даже звонить боятся.

- Не отвлекаешь, все отлично. Рад тебя слышать. Как у тебя дела, пап?

- Все хорошо. Ты сегодня зайдешь?

- Не знаю, - нахмурился Стэн. На сегодня было дохрена дел: помочь Делле с елкой, разгрести воцарившийся за несколько дней прокрастинации хаос и обсудить ту лавину информации, которую вывалила Бабингтон.

Ну и секс. Целительный перепихон был необходим Стэну, как искусственное дыхание – утопающему. Но блядь, последний раз Стэн был дома два дня назад: зашел, десять минут поговорил, выпил кофе и забрал спортивные штаны. Ну так себе визит. – Конечно, пап, если надо, я приду.

- Нет, все хорошо, это не обязательно, - услышав в его голосе нерешительность, отец тут же сдал назад. – Я просто хотел спросить: ты же придешь на Рождество?

Вот черт! Стэн беззвучно врезал себе ладонью по лбу.

Рождество! Ебаный нахуй семейный праздник!

Тетя Рейчел, дядя Зак, племянники, двоюродная бабушка с лиловыми волосами, у которой все блузы средством от моли пахнут…

Шутки про работу в автомастерской. Просьбы рассказать про войну. А как насчет девчонок? Вот у меня в твои годы… Стэн, ты задумываешься о карьере? Стэн, тебе двадцать пять. Почему ты не поступил в колледж, Стэн? А вот Билли уже на втором курсе…

Почему-то Стэн решил, что теперь, когда он наряжает елку с Деллой, идти на семейный шабаш необязательно.

- Пап, я… Конечно, я загляну, только ненадолго. У нас с Деллой есть кое-какие планы.

Валяться в кровати, жрать вкусности и трахаться, как кролики, под рождественские гимны. Отличные планы! А теперь, после назначенных бальзамчиков, так просто охуительные.

- Я понимаю, сын. Я так и подумал, что ты не захочешь на семейный ужин приходить. Поэтому в этом году отказался от вечера Паттерсонов.

Стэн прислонился задницей к холодному металлу капота.

Гребаный вечер Паттерсонов проходил каждый год.

И пока была жива мама, все было клево. Стэн любил эти шумные встречи, хаотичный обмен подарками, половина из которых была чудовищной нелепостью, долгие разговоры за столом. Потом… потом стало хуже. Но Стэн терпел – потому что этого хотел отец. Потому что отец в этот день был счастлив.

- Ты же любишь рождественский ужин, пап. И дядю Зака ты давно не видел.

- Это ничего, встретимся в другой раз, - откликнулся отец и замолчал, явно подбирая слова.