И в болезни, и в здравии, и на подоконнике

Поднимаясь по лестнице, Стэн повторял слова примирения, они звучали ровно и складно – но здесь, в доме, превратились в набор бессмысленных звуков. Делла сидела на кровати. Стэн вошел молча и остановился, привалившись плечом к стене. В голове крутилась странная мысль «надо бы выпить какой-нибудь бальзам» - но лекарства от идиотизма Бабингтон не выписывала.

- Делл, я… - он запнулся, не зная, что сказать, но Делла просто протянула руку.

- Да хер с ними, с этими деньгами. Иди сюда, чудила.

Он рухнул на кровать, уткнулся носом ей в живот и выдохнул.

Проснувшись утром под душераздирающие вопли будильника, Стэн сделал два вывода. Во-первых, он нихуя не голливудский любовник и ебаться после скандала не хочет. А во-вторых, он вообще скандалить не хочет.

Сейчас, отчетливо осознавая перспективу посраться еще раз, Стэн испытывал неодолимое желание встать и уйти. Или залезть в окоп. В крайнем случае – под скамейку.

- Делл, не начинай, - обреченно вздохнул Стэн.

- Молчу, - примирительным жестом вскинула руки Делла. – Ты не содержанка, я помню.

- Ты целомудренная и высокоморальная личность. Не какая-нибудь кокотка.

- Да мать же твою… - застонал Стэн, прикрывая глаза рукой.

- Гетера. Наложница. Гурия. Нарцисс саронский, лилия долин… - вдохновенно декламировала Делла с патетическим подвыванием. Проходившая мимо парочка благообразных старичков заинтригованно на них оглянулась.

- Прекрасны ланиты твои под подвесками, шея твоя в ожерельях…

Стэн выбросил в урну стакан из-под кофе и хрустнул пальцами.

- …Золотые подвески мы сделаем тебе с серебряными блестками…

- Ну все. Беги, - тихо и внятно сказал Стэн. И Делла, счастливо взвизгнув, сорвалась с лавочки. Стэн рванул по дорожке за ней, мысленно вознося мольбы всем богам, чтобы бдительные граждане не вызвали полицию.

Погоня была короткой и эффектной – Делла петляла между деревьям, горной козой скакала через ограждения и пряталась за лавками. Стэн заблокировал ее в углу у набережной, перехватил за талию и прижал к перилам.

- А я тебе говорил: давай вместе по утрам бегать, - назидательно провозгласил он, тщательно скрывая одышку. Делла пыхтела, как паровоз, отдувалась и хохотала. – Что, выдохлась, лентяйка?

- Да что бы ты понимал. Подкрепите меня вином, освежите меня яблоками, ибо я изнемогаю от любви, - томно простонала Делла и повисла на нем всем весом. Стэн рефлекторно подхватил ее, прижимая к себе.